Бей или умри

Первый, самый напрашивающийся, но нелогичный: зачем-то слухи нужны самому хитровывернутому инкубу двух миров, единственному в своём роде. Второй – у нас завёлся шпион. Звучит не намного правдоподобнее, конечно, как его никто до сих пор не засёк? Третий.. третий вертелся у меня в голове с самого побережья, доварился во время последней вылазки: это не мы такие везучие, что влипаем на каждом шагу, это просто свободные носятся по всем горам, как в зад ужаленные, и трудно на них не наткнуться. То есть слухи в Лагоне – отдельно, а шныряющие по округе подозрительные личности – отдельно, налить, не смешивать, подавать слегка подогретым.

Тейту не понравилась ни одна версия. Впрочем, и мне тоже.

— Ну, Соула обсудили, свободных, проблемы всякие.. Что ещё? Или выбираться будем? – спросил он, прижавшись мне лбом между лопаток.

Мы уже давно лежали так, на расстоянии невинного детского прикосновения. Притом что полыхали – что он, что я. Маятник резонанса, видимо, удовлетворённый нашей осторожностью, дремал где-то, свернувшись по-змеиному. Давненько он не показывался, кстати..

— Вся наша любовь – разговоры в темноте, – вырвалось у меня.

Внутри всё похолодело. Сказала – и сама испугалась, потому что хоть и не соврала, и он это знал, но какой толк вот так растравливать душу, если иначе пока нельзя..

— А может, так оно и бывает по-серьёзному, – вдруг подал Тейт голос, не спрашивая и не утверждая, а что-то посерединке. – В разговорах, в темноте, во всём вот этом, как будто ненужном. Потому что когда просто кувыркаешься с кем-то – её там нет. Я знаю, я искал.

В тот момент мне, наверное, полагалось умереть от разрыва сердца, переполненного сокрушительной нежностью. Но, видимо, испытания пошли ему на пользу, и я как-то выжила. Расплакалась только, а Тейт.. Тейт ничего больше не сказал.

Спасибо ему за это преогромное.

Затягивать с отбытием мы не стали – команда готова, припасы и снаряжение лежат в кладовой, а от всех бед заранее не убережёшься. Знакомство Эрнана с Лиорой прошло гладко. Они осторожно кружили друг вокруг друга, присматривались, разве что не принюхивались, но сошлись быстро. Только дядя пробормотал однажды: «Вылитая Лоран, надо же», а Лиора потом призналась мне, что он напоминает ей одного родственника.

— Не отца, надеюсь? – полушутя шепнула я, улучив момент. Она отрицательно вздёрнула подбородок и ответила таким же тихим, деланно страшным голосом:

— Младшего брата.

Дядю я благоразумно от этой шокирующей информации уберегла.

Да и скоро стало не до того: за пределами Лагона бушевал классический первозданный хаос: небо смешалось с землёй, дождь хлестал наотмашь, как из брандспойта, а темно было, как полярной ночью. Пахло йодом и солью, словно прямо над нами ворочался океан.

— Напрямую идти не получится! – проорал Тейт. Мы кое-как сгрудились под щитами Маронга, но вряд ли бы их хватило надолго. Не на несколько часов – точно. – Раз такое творится – рядом много чужаков. Или кто-то один, но зашибись какой опасный!

Меня заранее продрало холодком от ужаса. Но Эрнан выглядел умиротворённым, словно он мысленно приготовился ко всему, и потому был ни капли не удивлён.. Возможно, так и есть: в конце концов, чего бояться после триумфального приземления в ласковые щупальца Оро-Ича.

— И что теперь делать? – негромко поинтересовался дядя, но все услышали – спасибо телепатии.

Улыбка Тейта сделалась особенно широкой и шкодливой.

— Идти по-моему!

Каким-то немыслимым чудом мы прошагали под прикрытием Маронга ещё целый час, пока не добрались до спуска в пещеру. Потягивало из неё подозрительно – смесью несвежей органики с заправкой для картриджей, яркий запашок, и захочешь, а не забудешь.

Нассова трава.

— Нет, – очень твёрдо сказала я. – Ни за что. Ладно вдвоём, но группой – это самоубийство!

— Вот именно! – радостно подтвердил Тейт.

— Если там правда нассова трава, то пытаться пройти через лабиринты – безумие! – поддержала меня Лиора.

На ныряющий вглубь скалы туннель она косилась недоверчиво – вдруг померещилось? Но нет, характерные шевелящиеся копны издали видела даже я. В нашу сторону они ползти не торопились, и на том спасибо.

— Ну да!

— Магия не поможет, – вступил на путь разума Кагечи Ро. Вот уж от кого не ожидала, думала, он всегда поддержит любой бредовый план рыжего. – И даже моя плесень защитит ненадолго, ты же знаешь! И от сонных спор она не спасёт. Слушай, я уже знаю, что у тебя.. – он поморщился, выбирая словцо поприличнее, – ..между ушей – выжженная пустыня вместо мозга, как старый друг понимаю и принимаю, но давай ты хотя бы не будешь других собой запугивать, а?

Тейт невозмутимо потрошил сумки.

— Я и не запугиваю. И вообще, это ведь нам и надо, правильно? – уточнил он. – Дорога, по которой никто не пройдёт. То есть не проследует.

Он не обернулся на Соула, даже не подумал в его сторону, фигурально выражаясь, но до меня наконец дошло, зачем понадобилось это представление.

Вернее, испытание.

Предатель, если только он не упёртый фанатик, даже ради новой информации не станет бросаться в авантюру, откровенно смердящую суицидом. Здешние маги, конечно, рисковые на грани психического расстройства, но одновременно они страшные эгоисты. Никто не будет во имя туманных целей спускаться в долину с гаюсом, когда её можно обойти, а лабиринты, заполненные нассовой травой, пожалуй, даже поопаснее.

Ситуация настолько абсурдного выбора – всегда стресс, в той или иной степени. А стресс приоткрывает двери к тайнам. Любая мимикрия небезупречна, потому что она есть подражание; если даже дурацкая выходка Тейта и не заставит вероятного «шпиона» сбросить маскировку, то хотя бы пошатнёт её. И уплотнённый эмпатический купол сможет засечь скрытые мотивы..

В теории.

— ..и вообще, вы что, перетрусили? Не доверяете, что ли? – закончил Тейт прочувствованную тираду.

Кажется, я упускаю один важный аспект: вполне возможно, что никакого хитроумного замысла нет, а кое-кто здесь просто шрахом укушенный.