Страница 85 из 94
ничего не болит? — я немного ослабляю хватку, осознав, что, пожалуй, сдавил слишком сильно.
— Нет-нет. Просто пара ушибов.
— Боже, Лили... — отстранившись, я приподнимаю ее за подбородок. В устремленных на меня зеленых глазах нет ни следа боли или страха. Я осторожно провожу большим пальцем по ее скуле, бережно обхватив лицо ладонями. Под моим взглядом черты смягчаются.
— Я в порядке, — снова бормочет она. — Все хорошо, Хейден.
Прижавшись к ее лбу, я закрываю глаза. Сердце колотится так, словно пробежал марафон.
— А я уже было подумал...
— Знаю. Знаю. Но со мной все хорошо.
Решение поцеловать ее приходит мгновенно. Мне жизненно необходимо убедиться, что Лили цела, почувствовать это на вкус, и она отвечает со столь же отчаянной жаждой. Наши губы сливаются в нежном, горячем порыве, пока руки прижимают ее вплотную к себе. Лили жива и невредима. На всякий случай я провожу ладонями вверх по ее спине – просто чтобы удостовериться.
Лили обвивает мою шею рукой и притягивает еще ближе, словно нуждаясь подтверждении ничуть не меньше. Ее запах, тепло тела и вкус губ вытесняют все остальные чувства, доказывая то, что разум и так уже понял.
С ней все в порядке.
Но, кроме того, в этот момент на меня обрушивается осознание, как же сильно я ее люблю. Жизнь остановилась бы, случись с Лили непоправимое, не сумей я ее уберечь.
Ладони скользят вниз по моей груди. Я оставляю на губах Лили последний, мягкий и сладостный поцелуй, хотя тело изнывает от желания не отпускать ее. Мне никогда не будет достаточно близости.
С одурманенной улыбкой на губах Лили поднимает взгляд.
— Хейден, я...
— Лили!
Мы одновременно оборачиваемся на голос и замечаем ее родителей. Во взгляде матери плещется паника; она лихорадочно ощупывает дочь глазами, оценивая ущерб точно так же, как мгновением ранее это делал я. Рядом застыли Риз и Паркер. У обоих глаза размером с блюдце.
Дерьмо. Что ж, по крайней мере, теперь они в курсе. Окончательно и бесповоротно.
— Я цела, — произносит Лили достаточно громко, чтобы услышало все семейство. — Совершенно цела.
— Что стряслось? — приближается Риз, ведя за собой остальных. — Лил, твоя тачка выглядит...
— Какой-то сумасшедший на мотоцикле метался по всей дороге, — отзывается она. — Перестраивался из ряда в ряд, потерял управление... Пришлось вывернуть руль, иначе я бы его сбила, — Лили прячет лицо в ладонях. — Его пришлось забирать на вертолете. Не знаю... выглядело скверно.
Я приобнимаю ее за плечи. Умом понимаю, что надо уступить место родителям и братьям, но выпустить Лили из рук пока не в силах.
— Наведем о нем справки, Лили, — обещает отец. — Не забивай голову. Господи. До конца жизни больше не сядешь за руль, — в его голосе звучит та же убежденность, что кипит сейчас во мне. Дважды – уже перебор.
Риз издает смешок, но я отчетливо улавливаю в нем нервное напряжение.
— Черт тебя дери, Лили. Почему сразу не позвонила?
— Телефон разбился при ударе.
Элоиза Маршанд одаривает меня пытливым взглядом, но не произносит ни слова, подаваясь вперед и стискивая дочь в объятиях.
— Пошли отсюда, — бормочет она. — Хватит с меня машин скорой помощи.
Подписываюсь под каждым словом.