Темноглазый дьявол

Глава 26

Глава 22

Лили



Я пытаюсь сосредоточиться на разложенных чертежах.

Достаточно думать о Хейдене

. Легче сказать, чем сделать. Мысли так и норовят ускользнуть к минувшим выходным, к оранжерее и разговору на следующий день.

Мы снова переспали, безо всякой нежности и романтики. Нас накрыло безумной, всепоглощающей страстью: я получила все, о чем только могла мечтать.

А теперь... теперь Хейден предлагает перейти к свиданиям. Этим вечером, после работы, я еду к нему на ужин. Инициатива целиком и полностью Хейдена.

Наверное, соглашаться на перспективу отношений казалось сущей глупостью. Я прекрасно понимала, что рискую снова обжечься. Меньше всего на свете хотелось вновь испытывать боль. Однако долгие годы я жила тихо и осторожно, играла роль хорошей девочки, и подобная покорность порядком поднадоела.

Мама часто повторяла: порой человеку не остается ничего другого, кроме как просто жить, не загадывая наперед. Именно так я и поступлю.

Чертежи... просторная гостиная с камином. Столовая. Да. Нужно продумать дизайн-концепцию для показов нового жилого комплекса в Рествике. До выхода на рынок остается меньше трех недель, и за объект непременно развернется нешуточная борьба. Район Новой Англии словно магнитом притягивает покупателей, а «Харрис Проперти» шанса точно не упустит.

Позже, просматривая рабочие папки, я цепляюсь за крошечное пустующее помещение под магазинчик в Парадайс-Шорс. Места совсем немного, однако объект по-прежнему выставлен на продажу. Расположение удачное. Да и естественного освещения хватает.

Совсем нетрудно вообразить картины на стенах и мягкий искусственный свет, как в настоящей галерее. Или художественную студию для местных детишек. А то и все вместе.

Получится ли совместить? Днем выставлять работы начинающих талантов, а по вечерам проводить мастер-классы?

Сама не замечая как, я поднимаю всю доступную информацию по зданию. Год постройки, метраж. Вполне осуществимо. Площадь приличная, да и средства позволяют. Наверняка удастся еще и цену сбить: помещение простаивает на рынке целую вечность. Своей покупкой я сделаю продавцам одолжение.

Сердце бешено колотится, и впервые за долгое время причина тому – искусство. Я давно оставила любые попытки вписать творчество в нынешнюю жизнь в Парадайс-Шорс: с головой ушла в заботы о близких, работу и попытки заново пустить корни. Лишь сейчас приходит осознание: вовсе не обязательно перечеркивать прошлое. Можно получить и то, и другое.

Я снимаю с объявления копию и прячу в сумочку.

После обеда на пороге кабинета вырастает Тернер с неизменной фирменной улыбкой на губах.

— Ты получила письмо по дому Крафтов?

— Да, получила. Внимательно изучила и полностью согласна с твоими замечаниями.

— Слава богу, — с облегчением выдыхает он. — Обычно я всецело полагаюсь на архитекторов, но в этот раз проект кажется каким-то...

— Чересчур много ар-нуво. С такими чертежами мы дом в жизни не продадим.

— Именно. Прекрасно понимаю достоинства оригинального дизайна, но мало кому захочется жить в абсолютно круглой гостиной.

— Или мыться в бетонной душевой, — усмехаюсь я.

— Скидывай любые замечания, перешлю вместе со своими, — на пороге кабинета он задерживается, задумчиво постукивая по дверному косяку. — Кстати, спасибо за прошлую неделю. За праздник в лабиринте. Отлично повеселились.

— Да, это точно, — улыбаюсь я в ответ. — И знаешь, ты оказался прав. Для меня действительно важны дружба и то, как мы работаем вместе.

— Абсолютно согласен, — кивает он.

— И мне бы очень не хотелось ставить все под удар.

— Мне тоже. И, для ясности: никаких ударов. Я бы не позволил, — слегка смутившись, он пожимает плечами, но тут же вновь расплывается в широкой улыбке: — Мы никуда не торопимся, Лили. Двигаемся в твоем темпе.

— Спасибо.

— А теперь пора за работу.

— Конечно-конечно, — отзываюсь я с улыбкой. — Скину письмо в самое ближайшее время.

— Вот и отлично.

Тернер уходит, оставляя меня наедине с чертежами и собственными мыслями. Я прекрасно понимаю: он ждет большего. Однако давать надежду на второе свидание попросту нечестно. Особенно после ужина у родителей; нечестно делать это, четко осознавая, что моя симпатия– ничто по сравнению с тем запутанным клубком эмоций, который пробуждает Хейден.

Глупо отрицать: я с замиранием сердца жду вечера.

Бабочки в животе множатся с такой скоростью, что к концу рабочего дня внутри расцветает целый сад. Столько лет мучительно его не хватало, и вот Хейден рядом. Буду той еще дурой, если упущу шанс.

Я собираю вещи и еду домой с настоящим ураганом в голове. Переодевание не занимает много времени: легкое платье подобрано еще с утра, остается лишь расчесать волосы да мазнуть по губам блеском. Я включаю ритмичную музыку в слабой – и совершенно провальной – попытке унять мандраж.

Я паркуюсь у дома Хейдена на Элм-стрит. В который раз задаюсь вопросом: как он тянет настолько солидную аренду? Живет здесь почти две недели, а дом явно не из дешевых. Впрочем, деньги всегда оставались для него больной темой. Прекрасно помню это еще с юности: стоило заикнуться о перспективах колледжа или поисках работы, как в ответ летели лишь скупые, односложные фразы. Меня убивало его нежелание принять хоть какую-то помощь. Лишь теперь приходит понимание: за всем стояла уязвленная гордость.

Зажав в руке бутылку вина, я поднимаюсь по ступенькам крыльца. Тянусь к звонку, но дверь распахивается еще до того, как я успеваю дотронуться до кнопки.

Хейден до одури хорош собой. Белоснежная рубашка эффектно контрастирует с темными волосами, выгодно подчеркивая широкий разворот массивных плеч. Не перестаю поражаться тому, насколько же взрослый Хейден отличается от щуплого подростка, в которого я когда-то влюбилась.

Но глаза... Он смотрит так, словно я безбожно опоздала, словно прождал целую вечность и теперь не в силах оторвать взгляд – хотя я приехала минута в минуту.

— Я заметил твою машину.

— А я прихватила вино.

Из глубин дома исходит умопомрачительный аромат – что-то сытное, с тягучим расплавленным сыром. Я, не удержавшись, втягиваю воздух полной грудью.

— Пахнет божественно. Сам готовишь?

— Я не настолько изменился, Лил.

— Заказал?

— Ага, взял из «Микеланджело». Ризотто и пиццу. Разделим на двоих?

— Да. С удовольствием.