Темноглазый дьявол

— Ага, — какое-то время он молча рассматривает рисунок. — Наверное, я все-таки попробую, а потом скажу родителям, что лучше пойду в баскетбол.

Лили кивает.

— Отличный план. Все, готово.

Фредерик изворачивается, стараясь получше разглядеть плечо, и расплывается в широченной улыбке.

— Я похож на пирата, — сообщает он. — Знаешь, у пиратов тоже такие набиты.

— Твоя правда. И теперь мы похожи.

На прощание он снова отбивает мне пять. Мы с Лили провожаем Фредерика взглядом: мальчуган мчится к ожидающим поодаль родителям. Те неотрывно смотрят на яхты в марине. Близится время старта, и зрители постепенно выстраиваются вдоль пирса.

Тщательно избегая моего взгляда, Лили принимается промывать кисти.

— Значит, — произносит она, — на флоте порой бывало страшно?

Я подавляю рвущийся из груди стон.

— И это все, что ты вынесла из рассказа?

— Ну, либо это, либо тот факт, что ты потрясающе ладишь с детьми.

— Хм. Само собой, хватало ситуаций, когда становилось совсем не до смеха.

Лили кивает. От близости к ней, от аромата волос – смеси карамельного шампуня и солнечного света – накрывает опьянение. Как же хочется, чтобы она осталась рядом. Навсегда.

— Ты потрясающе рисуешь.

— Сто лет не бралась за краски, — без обиняков заявляет она. — Я соврала тогда, сказав, что продолжаю рисовать.

— Да, я так и понял, — отзываюсь я, смягчив тон.

— Ну еще бы. О боже, — она прячет лицо в ладонях. — Хейден, насчет вчерашнего...

— Погоди. Позволь сказать первому.

— До сих пор поверить не могу, что мы... подобное не должно повториться.

— Знаю. Прости, что вышло именно так, и извини за реакцию на имя Тернера за ужином. Ты имела полное право злиться. Абсолютно за все.

Лили отнимает ладони от лица; сияющие глаза неотрывно смотрят на меня снизу вверх.

— Но я все еще жду ответов.

— Знаю. Зря я заикнулся о том, чтобы попытаться остаться друзьями, — качаю я головой. — Глупо было предлагать, раз я совершенно не в силах держать себя в руках. У нас не выйдет просто дружить, Лил.

— Тоже так думаю.

В груди вспыхивает надежда.

— Знаю, все очень сложно. И следовало признаться с самого начала: я хочу, чтобы мы все сделали как надо.

— Как надо?

— Да, — черт возьми, я никогда не отличался красноречием. — Позволь пригласить тебя на свидание, Лили. Позволь ухаживать по-настоящему. Дай мне шанс.

Лили делает глубокий вдох. Я более чем осознаю, что мы стоим запредельно близко, почти соприкасаясь, но плевать, даже если на нас глазеет весь Парадайс-Шорс – лишь бы она сказала «да».

Эта девушка вила из меня веревки с самого детства, и еще никогда я не осознавал так ясно, насколько отчаянно нуждаюсь в том, чтобы Лили стала частью моего будущего.

— Если я соглашусь, — тихо произносит она, — ты должен быть честен. Говори, если захочешь уйти. Если решишь все разорвать, если почувствуешь себя в ловушке или если что-то пойдет не так. Договорились?

— Договорились. Это мне по силам, — разговаривать. Не такое уж и заоблачное требование, если подумать.

— И кем мы тогда станем?

— Тем, кем сами захотим. Это же мы, Лил. Как-нибудь разберемся.

— Ладно, — она робко улыбается, и захлестнувшее облегчение грозит выбить почву из-под ног.

Господи, спасибо.

— Почему ты не признался сразу? Как только вернулся? Почему вместо этого твердил о дружбе?

Что ж, она просила честности. Я отвожу взгляд в сторону гонки, наблюдая за бьющимися за первенство яхтами и отчаянно пытаясь подобрать нужные слова.

— Слишком сильно боялся, — произношу я.

— Боялся?

— Да. До смерти боялся, что пошлешь ко всем чертям, Лили. Тебе достаточно одного взгляда, чтобы меня растоптать.

Ее взгляд немного смягчается.

— Напомни-ка, что ты втолковывал тому славному мальчугану про смелость и страх? Про то, что нужно действовать наперекор собственному волнению?

— Ну, ему-то предстоял выход под

парусом

.

— И?

Я подаюсь вперед настолько, что ощущаю на коже ее теплое дыхание. Лили не отстраняется.

— А мне предстояло вымаливать прощение у девушки мечты. Уж лучше заглянуть в глаза смерти, чем получить от тебя отказ.

Лили издает тихий смешок.

— Сколько драмы, Хейден.

— Исключительно с тобой.

— И когда?

— О чем ты?

— Когда мы идем на свидание?

Я скольжу взглядом по ее сияющим глазам, вздернутому носику, пухлым губам и дразнящей улыбке.

— Я приготовлю ужин, потом мы посмотрим кино, а затем отвезу тебя домой.

Лили улыбается.

— Бывало, мы вытворяли вещи и похуже. Теряешь хватку?

Я легонько щелкаю ее по носу.

— Тогда мы были подростками. Но те времена прошли, и на этот раз я собираюсь сделать все как надо.