Страница 54 из 94
Глава 23
Глава 19
Хейден, 18 лет

Километр за километром – сплошная темная дорога. Я увожу нас все дальше от Парадайс-Шорс, в сторону пригорода, по трассе, которую охраняют мрачные силуэты кленов и берез. Кроме нас здесь ни души.
У меня нет конечной цели, я просто хочу чувствовать, как шуршат шины подо мной. Ночная езда сродни полету. Сродни свободе.
Лили закинула ноги на приборную панель. Ее волосы рассыпались по плечам, и в полумраке они кажутся намного темнее обычного. С тех пор как мы уехали от ее дома, она молчит. Я чувствую, что ей до одури любопытно, но она не давит. Мне кажется, я никогда не любил ее сильнее, чем в это самое мгновение.
Я протягиваю руку и кладу ладонь на ее гладкую ногу. Просто чтобы убедиться, что она здесь – что я ее еще не потерял. Пока что.
Лили переплетает свои пальцы с моими. Ее кожа теплая и нежная; она переворачивает мою руку ладонью вверх, невесомо обводя каждую костяшку.
— Они становятся такими грубыми, — шепчет она. — От этих рыболовецких судов.
Тягание сетей и тросы, сдирающие кожу, не прошли бесследно. Руки местами потрескались, а на ладонях саднят мозоли. Наверное, для ее нежной кожи мои прикосновения ощущаются как наждачка.
Я пытаюсь убрать руку, но Лили не отпускает.
— Не выйдет, — заявляет она, снова поворачивая мою ладонь. — Знаешь ли, я умею гадать по руке.
— Предскажешь мое будущее?
Возможно, она улавливает напряжение в моем голосе или просто чувствует состояние, но лишь мотает головой.
— Естественно, но это банально. У меня более продвинутый уровень.
— Да неужели?
— Я умею читать твои мысли.
— По моей ладони? — она несет полнейшую чушь, и я знаю, что это только ради того, чтобы меня рассмешить. От этого я чувствую себя еще более недостойным ее любви, но отказаться от нее я не в силах.
— О, да. Это тайная, древняя практика родом из... Антарктиды.
Мои губы дергаются в усмешке.
— Пингвины научили?
— Не смейся надо мной.
— Ладно, ладно. И о чем же я думаю?
Она поудобнее устраивается на сиденье и проводит линию по моей ладони, аккуратно огибая саднящую мозоль.
— Ты думаешь о машине. Она идет очень плавно, потому что, как я знаю, Паркер просил Гэри поменять какую-то штуковину или долить масла, что-то в этом роде. И ты кайфуешь от того, как она едет.
Тут она права. Этот старый, потрясающий джип – машина исключительно для детей Маршанов. Я садился за его руль и раньше, но только с Паркером, когда после вечеринок он был слишком пьян, чтобы вести самому. И еще когда забирал Лили после школы. Я прекрасно знаю, где в гараже висят ключи.
Но я точно не имел права брать его, чтобы просто покататься.
— Да, я об этом думал. Но это было легко.
Лили щелкает меня по большому пальцу.
— Ты думаешь о том, чтобы взять в воскресенье выходной и поехать с нами с Паркером под парусом.
— Хорошая попытка, Лил, — я бросаю на нее взгляд. Она улыбается, выглядит такой озорной и такой до невыносимости милой. — Но ты же знаешь, что мне нужно на работу.
— Ладно, ты думаешь о том, как бы тебе
хотелось
взять выходной в воскресенье.
— Хорошо, так и есть. И я вообще-то вижу, что ты делаешь. Это же очевидные мысли. У вас в Антарктиде все так халтурят?
Лили посмеивается.
— Какой требовательный клиент.
Я бросаю взгляд на часы на приборной панели. Уже начало второго ночи. Мы в пути целый час, и я знаю, что пора возвращаться. Но мне так не хочется, чтобы это заканчивалось – только она, я и абсолютная свобода. И плевать, что эта свобода – лишь иллюзия.
— Ну хорошо. Ты думаешь обо мне, — голос Лили становится тихим, как всегда бывает, когда она смущается, но все равно идет до конца, или когда пытается меня соблазнить. Обычно для этого многого не требуется.
— Вообще-то, ты сидишь прямо рядом со мной. Было бы невежливо не думать о тебе.
— Идиот. Ладно, ты думаешь о том, что я самая лучшая, самая яркая и невероятная девушка, которую ты когда-либо встречал. Самая умная, самая смешная, самая красивая...
Я высвобождаю руку.
— Ты слишком хороша в этом. Даже жутко.
Лили снова смеется. От этого звука внутри все сжимается до боли знакомым чувством. Она снова берет меня за руку и прижимается губами к тыльной стороне моей ладони. Я не отрываю взгляда от дороги, чувствуя, как напряжение медленно отступает. Все будет хорошо, пока мы вместе.
— Я люблю тебя, — мягко произносит она. — Ты ведь знаешь это, правда?
В голове на мгновение становится абсолютно пусто. Ничто больше не имеет значения. Никто другой, никто, кроме нее и меня. Я хочу, чтобы эта секунда длилась вечно. Прямая узкая дорога, мелькающие в полуночной темноте деревья.
— Знаю, Лил.
Она кладет мою руку обратно себе на бедро; ее кожа теплая и шелковистая.
— Вот и славно. Просто хотела убедиться, что ты в курсе.
А мне нужно убедиться, что она знает: для меня все точно так же. Что она – все, чего я хочу, все, что мне нужно. Но слова никак не складываются во фразы. Если я произнесу это вслух, если сделаю это реальным, ее могут у меня отнять.
— Лили... — но я не могу закончить предложение. Я продолжаю неотрывно смотреть на дорогу впереди и большим пальцем вырисовываю круги на ее коже.
Кажется, мое молчание ее не задевает.
— Я тоже знаю, Хейден, — мягко говорит она. — Что у тебя на душе? Ты же знаешь, что можешь мне все рассказать. Или не рассказывать, если хочешь оставить это при себе. Но я всегда готова выслушать.
Я не могу рассказать ей о том, что говорили ее мать и бабушка. Просто не могу.
И как мне объяснить свои собственные чувства? Она тут же начнет с ними спорить. Я это точно знаю.
Впереди вспыхивают фары. Первая машина, встретившаяся нам за целый час.
— Хейден?
Это грузовик.
И он выезжает за пределы своей полосы. Я как в замедленной съемке смотрю, как многотонная махина вываливается на встречку, пока ее фары не ослепляют меня полностью. А дальше все происходит одновременно. Я бью по клаксону. Лили кричит, и мое сердце подпрыгивает к самому горлу.
Я выкручиваю руль, визжат тормоза, а потом все погружается во тьму.

Я держусь только на чистом адреналине. Все происходит вспышками, и в каждом ударе сердца проносится целая вечность.
— Лили? — она не отвечает. Ее дверцу смяло от удара грузовика. Вдавило внутрь салона. Ее глаза закрыты.
— Лили!