Темноглазый дьявол

Вечер сливается в калейдоскоп имен, лиц и смеха. Как бы я ни была уверена, что возненавижу эту вечеринку, на деле все оказывается не так уж плохо. Здесь несколько моих школьных подруг, друзья Паркера и Риза. Кузены из Мэна вполне милые.

Не хватает только Хейдена. Я то и дело бросаю взгляды на домик у пляжа, но он выглядит темным и безжизненным. Никаких следов мрачного темноволосого парня.

Я как раз решаю передохнуть от танцев, когда появляется Тернер с легкой улыбкой на губах.

— Привет.

— Привет. Кажется, Паркер где-то здесь.

Он смеется.

— Я знаю, но я вообще-то хотел поздравить тебя с днем рождения.

— Оу. Спасибо.

— Вечеринка что надо.

— Это точно, — я обвожу взглядом шатер, гирлянды, вдыхаю аромат множества букетов лилий. — Мама, можно сказать, пустилась во все тяжкие.

— Как насчет потанцевать? — он кивает в сторону танцпола.

Музыка играет мягкая и обволакивающая, и мне хочется согласиться. Но воспоминания о вечеринке в честь выпуска останавливают меня.

— А что, если нам кто-нибудь помешает?

— На этот раз я так просто не отступлю, обещаю.

— Это радует, — отвечаю я. — Потому что здесь

все

мои братья.

Тернер скалится.

— Пусть делают что хотят.

Танцует Тернер отлично. Ведет уверенно, и я ни разу не оттаптываю ему ноги. Он ходил на те же танцевальные классы в Парадайс-Шорс, что и все мы, но, в отличие от большинства моих братьев, похоже, был там не для галочки.

Мои родители тоже на танцполе. Я смотрю, как они грациозно кружат вокруг нас, и чувствую привычную тяжесть в груди. На нас так давят, требуя быть похожими на них. Идеальными. Успешными. Обожаемыми всеми. И даже эта вечеринка, которую мама организовала ради меня, служит постоянным напоминанием. Эти завышенные ожидания уже почти высосали из Генри всю радость жизни. Я не хочу, чтобы то же самое случилось с Ризом или Паркером. Или со мной.

Тернер, словно прочитав мои мысли, кивает.

— Тяжело это, да?

— Ага.

Он наклоняется ближе.

— Паркер стащил пару бутылок шампанского. В подвале назревает своя, подпольная тусовка.

—

Что-что

назревает?

— Подпольная тусовка. Погнали, сбежим ненадолго.

Он не соврал. Риз уже в подвале, откупоривает бутылку. Он протягивает мне бокал искрящегося шампанского.

— Рад, что ты смогла к нам присоединиться, дорогая.

Я с облегчением плюхаюсь на один из огромных диванов и наклоняюсь, чтобы скинуть эти пыточные туфли на каблуках.

— Слава тебе, господи.

Тернер со смехом садится рядом.

— Теперь не хватает только еды.

— Паркер уже в процессе, — отзывается Риз. — И, кажется, он пошел за Джейми и остальными девчонками.

— Серьезно?

— Мы хотим, чтобы ты повеселилась, Лил, — он тянется ко мне и щелкает по носу – так, как не делал уже много лет. — Скоро мы все разъедемся по колледжам, и свой выпускной год ты проведешь здесь совсем одна. Дай нам побаловать тебя еще немного.

И они балуют. Мы слушаем музыку, играем в игры, пьем, а Паркер умудряется каким-то чудом раздобыть целый поднос волованов с жареной бараниной. Мне, конечно, приходится курсировать туда-сюда, чтобы пообщаться с гостями наверху, но все это кажется куда менее одиноким.

Не хватает только одного человека. Я надеялась, что он придет, но время идет, и я понимаю: вряд ли. Это не его формат вечеринок, тем более когда я разодета как кукла, а дом полон незнакомцев. Незнакомцев с трастовыми фондами и вздернутыми носами.

И все же я надеялась.

Спустя много часов я наконец прощаюсь с последними гостями. Тернер и Паркер спят мертвым сном в подвале. Родители пожелали спокойной ночи целую вечность назад, а кейтеринг давно собрал вещи и уехал. Мне официально восемнадцать.

Но на улице все еще тепло. Я стою на заднем дворе и делаю несколько глубоких вдохов. В воздухе пахнет солью и океанскими брызгами, а надо мной раскинулся сверкающий полог из звезд. Гирлянды в шатре все еще горят, и без толпы гостей это место кажется волшебным. Единственная музыка теперь – шепот волн, набегающих на берег. Я закрываю глаза и вдыхаю соленый воздух.

Внезапно раздается знакомый смех, мягкий и низкий. Я распахиваю глаза и вижу того единственного, кого уже и не надеялась дождаться.

Он в темном костюме – том самом, который, как я знаю, он купил на выпускной. Рукава немного коротковаты, а в плечах пиджак сидит впритык, отчего он кажется еще более мужественным. Темные пряди падают на глаза, в которых пляшут смешинки.

Хейден выглядит настолько потрясающе, что мое сердце замирает. Я давно знала, что люблю его, но именно сейчас меня оглушает осознание: я пропала. Пропала окончательно и бесповоротно. Для меня просто не существует никого другого.

И никогда не будет.

Его губы едва заметно изгибаются в улыбке.

— Что ты здесь делаешь, Лили?

— Наслаждаюсь ночью, — отвечаю я. — И звездами.

— Сильнее, чем собственной вечеринкой?

— На вечеринке тоже было неплохо, — говорю я. — Хотя местами и скучновато.

— Генри появился? — спрашивает он, делая шаг ко мне.

— Да, он здесь. У нас в подвале была своя подпольная тусовка.

— Подпольная тусовка?

Я тоже делаю шаг навстречу и только сейчас понимаю, что я босиком. Влажная трава холодит пальцы.

— С шампанским и играми.

Он кивает.

— И ты пила?

— Совсем чуть-чуть.

Он поднимает бровь в своей излюбленной манере, и я не могу сдержать улыбку.

— Ладно. Может, пару бокалов. Но не переборщила.

— Рад, что тебе было весело.

Мы стоим молча, просто глядя друг на друга. Интересно, о чем он думает? Скучал ли он по мне так же сильно, как я по нему? Чувствует ли то же, что и я, – как воздух между нами искрит от его близости?

— Почему ты не пришел?

— Я здесь.

— Да, но... — я обвожу рукой пустые столы. — Раньше.

Хейден хмурится, словно решая, стоит ли говорить мне правду. От этой морщинки между его бровей у меня пальцы сводит от желания. Хочется дотянуться и разгладить ее, провести пальцами по его щеке.

— Честно говоря, я не был уверен, что ты захочешь меня видеть.

— Я всегда хочу видеть тебя.

Он отводит взгляд, словно мое признание застало его врасплох. Как будто он и без того не знает, как сильно я в нем нуждаюсь.

— Да, ну, в прошлый раз я все испортил. Извиняться бесконечно тоже нельзя.