Страница 39 из 94
Глава 19
Глава 15
Лили, 18 лет

Риз развалился на моей кровати. Его нос уткнулся в книгу – ничего необычного, а вот с прической все ровно наоборот. Он коротко постригся, срезав свои длинные пряди. Что-то в нем неуловимо изменилось после того, как он уехал в университет.
— Напомни-ка еще раз, с какой стати пригласили наших кузенов из Мэна? — спрашиваю я.
— Как это с какой? На вечеринку в честь восемнадцатилетия Лили Маршан, разумеется! — я знаю, что он издевается не надо мной, а над мамой.
— Но я их с тринадцати лет в глаза не видела.
— Это все ради тетушки Элейн. Ты же знаешь, они с папой на дух друг друга не переносят.
— Знаю. Но при чем здесь моя вечеринка?
Он переворачивает страницу.
— Семейная политика.
— Ненавижу такое, — я зацепляю в волосы последнюю жемчужную шпильку. Они уложены в массивную высокую прическу, как того требуют мои бабушки – причем обе. Но парочку мягких локонов я все же оставила свободными, чтобы они обрамляли лицо и шею. Мой маленький акт бунтарства.
Зато платье у меня просто потрясающее. Темно-синее, с глубоким вырезом на спине и пышной юбкой А-силуэта. Я шила его почти пять месяцев.
Я слышу, как Риз переворачивает еще одну страницу. Его способность одновременно читать и поддерживать разговор всегда вызывала у меня черную зависть.
— Я нигде не видел Хейдена, — замечает он.
— Да, — отвечаю я, возясь с молнией. — Этим летом он работает в доках, на рыболовецких судах.
— Ну, не может же он торчать на работе сутками.
Я пожимаю плечами.
— Без понятия, какой у него график.
Это не совсем правда. Иногда по утрам я вижу, как он выходит из домика у пляжа, и время от времени замечаю, как возвращается. Теперь это единственные мгновения, когда я могу его увидеть.
С той вечеринки в честь выпуска прошло больше месяца, а мы так ни разу нормально не поговорили. Я чувствовала себя такой дурой: разодетая в пух и прах девчонка, которая сама бросилась ему на шею, только чтобы получить отказ и оказаться выставленной за дверь.
Но как бы больно ни ранил его отказ, наше молчание было, пожалуй, еще невыносимее. Поначалу я избегала его из-за уязвленной гордости. Я открыла ему свои чувства, а он просто-напросто отшил меня. А когда он пытался со мной заговорить... ну, я просто отворачивалась. Мысль о том, что он снова начнет объяснять, почему мы не можем быть вместе, причиняла нестерпимую боль.
Я понимаю, что теперь моя очередь делать первый шаг – но с чего начать? Если и существует инструкция, как вернуть нашу непринужденную дружбу, то у меня ее явно нет.
— Он придет? — спрашивает Риз.
Я разглаживаю шелк на платье.
— Думаю, да.
По правде сказать, я понятия не имела. Он мог и вовсе не прийти.
Но я надеялась, что все-таки придет.

— Напитки?
Я одариваю услужливого официанта вежливой полуулыбкой.
— Мне нельзя, нет двадцати одного.
Он смущается.
— Прошу прощения, мисс.
— Ничего страшного, — я бы с удовольствием сделала глоток ледяного шампанского, которым папа угощает гостей, но знаю: примерно шестьдесят присутствующих прибьют меня за это.
Главный минус статуса виновницы торжества? Все взгляды прикованы только к тебе.
Джейми берет меня под руку.
— Пойдем, Лил. Ты не обязана весь вечер торчать у входа. Пусть кто-нибудь другой встречает гостей.
Мы проходим сквозь дом на задний двор, откуда доносится мягкая музыка: мама наняла живую группу. Стоит отдать ей должное, играют они отлично. Разносят канапе, и мне удается стащить с подноса крошечный киш с томатным релишем.
Джейми усмехается.
— Слава богу, твоя мама наняла тот же кейтеринг, что и на годовщину их свадьбы. Помнишь их десерты?
— Шутишь? Я до сих пор вижу их во снах, — я притворно закатываю глаза. — О, мой прекрасный шоколадный эклер.
— Знаешь, только ради этого я сюда и пришла, — ее глаза искрятся смехом. — Ради десертов. Прости, Лили.
— По идее, я должна была бы оскорбиться, но я и сама тут только ради них, — улыбаюсь я в ответ.
Чья-то сильная рука обнимает меня за плечи, и, подняв глаза, я вижу Генри. Свежевыбритый, волосы аккуратно зачесаны назад. С каждой нашей встречей он кажется все старше – из тех людей, кому изначально не суждено было быть ребенком.
— Привет, Кувшинка.
— Ты приехал!
— Естественно, — он обнимает меня одной рукой. — Как я мог такое пропустить? Моя младшая сестренка наконец-то стала совсем взрослой.
К нам подходит Паркер и, улыбнувшись Генри, стукается с ним кулаками.
— Рад, что ты выбрался, чувак.
— Взаимно. Жаль, что не смог вырваться на твой выпускной.
— Забей, — Паркер выглядит радостным и открытым, хотя я знаю, что осадок у него все равно остался. — Маму с папой уже видел?
— Да, мы поболтали. А Риз где-нибудь мелькал?
Я киваю в сторону Риза, который что-то увлеченно обсуждает с нашей бабушкой Эвелин. Не удивлюсь, если она сейчас отчитывает его за новую стрижку, а он в ответ сыплет метафизическими аргументами или цитатами Ницше, чудила.
— Я видел Хейдена, — бросает Паркер. — Он скоро присоединится.
— Отлично, отлично, — кивает Генри. — Он все еще живет с дядей в домике у пляжа?
— Ага.
— Интересно, сколько еще папа позволит ему там оставаться.
Паркер хмурится, и я понимаю, что мое лицо принимает то же выражение.
— В каком смысле?
— Ну, он теперь совершеннолетний. Договор наверняка был таким: о нем будут заботиться, пока он несовершеннолетний и находится под опекой Гэри, — будничный, деловой тон Генри вонзается в меня, как кинжал.
— Генри, нельзя говорить такие вещи, — возмущаюсь я. — Не будь козлом.
Он выглядит одновременно удивленным и оскорбленным; его брови ползут вверх.
— Что такого? Это просто констатация факта.
— Да брось, чувак, Хейден нам почти как брат, — вступается Паркер, выглядя таким же уязвленным, как и я. — Этот домик – его дом. Он может жить там с Гэри, сколько захочет.
— Ладно, ладно. Давайте лучше выпьем шампанского и будем праздновать день рождения Лили. Не время сейчас это обсуждать.
И никогда не время
, хочется добавить. Я и без того знаю, что однажды Хейдену придется уехать, и от одной только мысли об этом сердце разрывается на части.