Темноглазый дьявол

Глава 17

Глава 13

Хейден, 18 лет



Гэри разминает шею и бросает на меня до боли знакомый взгляд. Я отставляю чашку с кофе. То, что он сейчас скажет, мне явно не понравится.

— Твой отец снова звонил.

Завтрак мгновенно встает поперек горла от тревоги.

— И ты ответил?

Гэри вздыхает.

— Да. И повторил то же, что и раньше: ты не хочешь, чтобы он лез в твою жизнь. Где мы, я ему не сказал.

— Вот и славно.

— Он упомянул, что писал тебе, — Гэри наклоняется, чтобы завязать шнурок, всем своим видом демонстрируя показную непринужденность. — Это правда?

Проклятье.

— Да. Но я ему не отвечаю.

— И откуда у него твой номер?

— Думаю, от тети Эллы.

— Ну естественно. Эта женщина не смогла бы сохранить тайну, даже если бы от этого зависела ее жизнь, — со вздохом произносит Гэри.

— Ты же знаешь: общаться с ним или нет – решать только тебе. Я не могу делать такой выбор за тебя, парень. Даже несмотря на мое собственное отношение к этому человеку.

— Знаю.

— Просто... будь осторожен. И не давай ему никаких зацепок о том, где мы, хорошо?

— Не давал. И не собираюсь.

Я не видел отца почти шесть лет и менять это не планирую. Есть предел тому, сколько раз можно купиться на его обещания извиниться, прежде чем усвоишь: лучше держаться от него подальше.

Годы, проведенные с отцом после смерти мамы, стали худшими в моей жизни. Мне чертовски повезло, что Гэри в итоге забрал меня под свою опеку. Он тогда приехал просто проведать племянника, находясь в блаженном неведении о зависимостях и вспышках агрессии своего зятя. Ему хватило одного взгляда, чтобы оценить ситуацию и позвонить в службу опеки. Если бы не он, я бы сейчас сменил уже десяток приемных семей.

К тому же, появление этого человека здесь, в Парадайс-Шорс, – последнее, что мне нужно. Маршаны ни в коем случае не должны пересекаться с этой частью нашего прошлого.

От некоторой грязи просто невозможно отмыться – она въедается намертво.

Гэри бросает мне яблоко.

— И не забудь контейнер с обедом.

— Очень смешно.

— Да я вообще прирожденный комик, — он снимает куртку с крючка на стене. Очередной рабочий день в роли мастера на все руки. — Не опоздаешь, если продолжишь тут прохлаждаться?

— Да-да, уже иду.

— И кстати, не думай, что я не заметил: в последнее время ты реже зависаешь с остальными ребятами.

Я молча застегиваю кожаную куртку, пропустив его слова мимо ушей.

— Я не собираюсь лезть не в свое дело. Но, Хейден... У тебя нормальная работа в доках. Хорошая крыша над головой. Не напортачь.

— Не напортачу.

Он натягивает кепку и одаривает меня предупреждающим взглядом. И если я считал, что уже слишком взрослый для чувства вины, то я ошибался. Знакомое мерзкое ощущение снова расползается по телу. Я знаю, что эта работа для него – настоящий спасательный круг. Я не могу все испортить.

— Я знаю, — отвечаю я, положив руку на дверную ручку. — Можешь не повторять.

— Добро. И насчет той девочки... Лили... Будь осторожен, парень. Очень осторожен.

Океан серый, как и небо. В такие дни жизнь на побережье теряет все свое очарование – вокруг только холод и промозглая сырость. Я иду к гаражу длинным путем, обходя задний двор и круговую веранду особняка Маршанов. Гэри прав.

В последнее время я стараюсь реже ездить с их детьми.

А еще испытываю разъедающее чувство вины – уже по собственной инициативе.

Избегать мыслей о причине всего этого почти невозможно.

Лили

. Прекрасная, своевольная, нежная и милая Лили. Лили-с-дерзкими-мечтами, Лили-с-застенчивой-улыбкой.

Лили, от которой мой собственный дядя только что велел держаться подальше.

Она решила, что я разозлился из-за ее появления на тусовке Тернера, но это было бесконечно далеко от истины. Видеть ее – это всегда потрясающе, но в тот момент это довело меня до отчаяния. Как мы могли оставаться в четко очерченных рамках нашей дружбы в подобной обстановке?

Она слишком хороша для тех никчемных придурков, что шатались по таким вечеринкам, для этого алкоголя, наркотиков и запертых дверей спален. Подобное дерьмо предназначено для людей, которые хотят сбежать от реальности, а не для тех, кому есть за что бороться.

Тернер всегда отпускал шуточки насчет Лили, и Паркер воспринимал это благодушно, но я-то знал: он не просто шутит. Любой парень с хотя бы половиной извилины понял бы, какое сокровище эта Лили Маршан. А у Тернера как раз и была ровно половина извилины.

Лили взбесилась, когда я отшил Тернера. Взбесилась из-за того, что я обращался с ней так, как она больше всего ненавидит. А потом...

Я изо всех сил стараюсь не возвращаться мыслями туда, в тот коридор, к ощущениям ее тела, прижатого к моему, но все тщетно. Вкус ее губ намертво въелся в память. Я просыпаюсь, чувствуя их на своих губах, а сны отступают, словно вода в отлив – слишком быстро, чтобы я успел за них ухватиться.

В моих руках она была живым пламенем.

Шелк ее каштановых волос, пропускаемый сквозь пальцы; ее податливое, манящее тело. Поддаться этому сладкому наваждению оказалось легко, даже слишком легко. Я до сих пор чувствую тот ее выдох мне в губы – тихий звук капитуляции – и помню, как ее руки доверчиво обвивали мою шею.

— Хейден, — прошептала она тогда.

Но я знал, что не имею права переступать черту. Я не мог стать тем, кто ей нужен, не мог дать того, чего она заслуживает. Да, возможно, я ей нравлюсь, но со временем это пройдет. Достаточно будет одного трезвого взгляда на то, что могу предложить ей я в сравнении со всеми остальными, и иллюзия разлетится вдребезги. Она разобьет мне сердце, а я разобью ее, потому что не смогу дать ей большего.

Я обязан был уберечь нас обоих от этого – если хотел сохранить хоть малейшую надежду на то, чтобы она осталась в моей жизни. Пусть даже на расстоянии.

Я прохожу через гараж к тому месту, где припаркован BMW Паркера. Багажник уже открыт, внутри валяется его спортивная сумка. Двигатель работает, а водительская дверца распахнута. Я закатываю глаза на такую предсказуемость и сажусь на пассажирское сиденье.

Минуту спустя он вбегает в гараж с протеиновым коктейлем в руке.

Усевшись за руль, он ухмыляется.

— Забыл позавтракать.

— Я так и понял.

— Должен признать, с таймингом у тебя полный порядок, — он нажимает на пульт, и мы оба смотрим, как медленно ползут вверх ворота гаража. — Кстати, они немного скрипят.

— Ясно.

— Я про ворота.

— Ага.