Страница 20 из 94
Оставив бокал на одном из столиков, я направляюсь к пляжу. Трава под босоножками на танкетке мягкая, а солнце, стоит выйти из-под навеса шатров, припекает. Вокруг полно народу: слышатся вежливый смех и звон бокалов. Едва я успеваю завернуть за последний павильон, как чья-то крепкая ладонь перехватывает руку.
Стоит мне обернуться, как рука тут же исчезает.
— Лили.
Вкупе с элегантным серым костюмом лицо Хейдена хранит абсолютно непроницаемое выражение: невозможно разобрать, о чем он думает или что чувствует. Он держится на удивление непринужденно – будто вписался в местное общество так, как никогда раньше не умел. Не будь волосы столь непослушными и взъерошенными, я бы приняла его за совершенно другого человека.
— Что тебе нужно? — шиплю я, прекрасно понимая, что грублю, но не находя в себе сил заботиться о приличиях.
Он прищуривается.
— Ты с Тернером?
— Да, — я скрещиваю руки на груди. Мы стоим за павильоном, скрытые от чужих глаз живой изгородью, и вынужденная уединенность совсем не по душе. — Мы вместе работаем.
— Ты и Тернер?
— Да.
— Тернер Харрис.
— Да! Почему в это так трудно поверить? Сколько еще раз нужно повторить?
Он запускает пятерню в волосы – жест, знакомый до боли.
— Уж среди кого я меньше всего ожидал тебя увидеть, так это рядом с ним. Ты по-настоящему удивила.
Какое-то мгновение я могу лишь ошеломленно смотреть на Хейдена.
— Что это значит? С кем еще ты ожидал меня увидеть?
— Он идиот.
— Ничего подобного.
Хейден нетерпеливо выдыхает.
— Ты девятый класс помнишь? Он ведь срезал тросы с левой стороны ограждений, чтобы...
— Ему тогда исполнилось всего
четырнадцать
!
— Неважно. Идиотом от этого быть не перестал.
— Он ведь и с тобой дружил.
Отворачиваясь, Хейден слегка усмехается, однако улыбка лишена радости.
— Нет, настоящим другом точно не приходился.
— Зачем ты здесь?
— А почему бы и нет? «Вечеринка в лабиринте» открыта для каждого, у кого есть приглашение. Твоя мама любезно прислала...
— Я не про вечеринку, Хейден. Зачем ты вернулся в Парадайс-Шорс?
Хейден смотрит на меня сверху вниз. На лицо вновь возвращается та самая бесстрастная маска, которую я помню еще с первой встречи. Раньше думала, что так он защищает мысли и чувства. Теперь уже ни в чем не уверена.
— Я здесь вырос, — роняет он. — Захотелось вернуться, посмотреть, изменилось ли хоть что-нибудь.
Я прищуриваюсь, глядя на Хейдена. Пусть передо мной теперь совсем другой человек, я по-прежнему безошибочно определяю, когда он лжет.
— Тебя не было целых
десять лет,
а теперь вдруг стало удобно заглянуть в гости?
Он пропускает мои слова мимо ушей.
— Как там калитка?
— В идеальном состоянии.
— Можешь поблагодарить при случае, — одаряет он меня мимолетной улыбкой. — Я же знаю, что тебя воспитывали вежливой, Лил.
— Размечтался, Коул.
— О, если бы только знала, какие грезы меня посещают, когда дело касается тебя.
Глаза покалывают обжигающие слезы, но я сердито смахиваю их. Мной движет чистая ярость, а вовсе не тоска, и будь я проклята, если Хейден решит иначе.
— Нет, — бросаю я, с трудом узнавая собственный голос. — Кто ты такой? Я в упор не вижу прежнего мальчишки в холеном, заносчивом типе в дорогом костюме. Кем ты себя возомнил?
Ты ушел, Хейден.
Он резко меняется в лице, и на миг сквозь маску проглядывает тот самый человек, которого я помню. Тот, кого когда-то считала лучшим другом, кому, как тогда казалось, известно обо мне абсолютно все. В его глазах вспыхивает огонь, и на сей раз – неподдельный. Хейден подается вперед и перехватывает мое запястье; пальцы обжигают кожу своим теплом.
— Не уезжай, — просит он. — Прогуляйся со мной. Останься, Лили.
— Зачем?
— Потому что он тебе безразличен.
— Недостаточно веская причина.
Голос его падает до глухого, почти хриплого шепота.
— Потому что я скучал по тебе.
Нет. Нет, нет и еще раз нет. Хейден Коул не имеет права так поступать. Явиться как ни в чем не бывало и снова лишать меня воли. Из-за него девичье сердце разлетелось вдребезги, и раны затянулись лишь недавно. Ни за что на свете я не позволю себе снова рухнуть в омут.
— Ты не имеешь права, — шепчу я, прикрыв глаза. — Не имеешь права судить. Ни о том, с кем я встречаюсь, ни об их уме – ни о чем. Ты вычеркнул себя из моей жизни, Хейден Коул, и только мне решать, впускать ли тебя обратно.
Янтарные глаза – те самые, что когда-то грезились по ночам, – устремлены на меня, и в них сквозит неприкрытая боль.
— Лили...
— Прощай, Хейден.
Не проронив больше ни слова, я оставляю его за живой изгородью, на ходу утирая слезы и натягивая на лицо беззаботную улыбку.