Темноглазый дьявол

Повернувшись ко мне, Тернер тут же извиняется за крепкое словечко – нашел тоже нежный цветок.

— Пустяки, — отмахиваюсь я, а сама думаю о том, что выражалась куда забористее, едва узнав о возвращении Хейдена.

— И когда?

— Два дня назад. Явился как ни в чем не бывало. Да уж, парень вечно выкидывал фокусы.

— А помнишь, как он подбил нас размалевать из баллончиков... — Тернер осекается, виновато на меня взглянув. — Извини. Совсем ведь еще дети.

— Знаю, — сухо замечаю я. — Сама при этом присутствовала.

Хейден замечает наши взгляды. Я вижу, как его взор намертво приковывается к руке Тернера, обнимающей меня, к ладони, легко лежащей на изгибе спины. Челюсти Хейдена плотно сжаты.

Стоящая перед ним блондинка без умолку болтает; Хейден кивает в ответ на какую-то фразу, даже не удостаивая собеседницу взглядом, – все внимание приковано к нашей паре. Наконец его глаза встречаются с моими. Взгляд кажется бесстрастным, однако я отчетливо улавливаю вызов.

Ты здесь с Тернером?

спрашивает взгляд.

Я отвечаю прямым взглядом:

И что с того? Имею полное право.

Паркер и Тернер вырывают меня из негласного поединка взглядов: они увлеченно обсуждают планы на выходные, споря о розе ветров.

— Само собой, пускай идет, — соглашается Тернер. — Надо подойти поздороваться... Лили?

Я качаю головой.

— Вы идите, поболтайте. А я заметила школьных подруг, пойду перекинусь парой слов.

Недоумение Тернера быстро рассеивается. Кивнув, он мимоходом целует меня в щеку. От этого порывистого жеста лицо мгновенно заливает краска: я слишком хорошо соображаю, кто именно за нами наблюдает.

— Увидимся позже, — бросает он.

Безумно хочется обернуться, подсмотреть, как Хейден станет с ним общаться, однако заставляю себя повернуться спиной. Возможность потерять его из виду причиняет почти физическую боль. Незримое присутствие Хейдена на вечеринке кажется невероятно весомым, ощутимым; тело словно привязано к нему невидимой нитью, будто мы две планеты, застрявшие на одной орбите.

Вместо этого я отыскиваю в толпе Мариссу и Лейтон – девчонок, которых знаю сызмальства. Обе настоящие визитные карточки Парадайс-Шорс: одна уже помолвлена, вторая вот-вот получит диплом врача, и обе как на подбор красавицы.

Разговор довольно быстро перетекает в русло привычных сплетен: кто с кем встречается, какие особняки выставлены на продажу и слышала ли я, что Тайлер Бейтс только что развелся с женой? Подумать только, после двадцати семи лет брака!

Наконец Марисса поворачивается ко мне.

— Ну ладно, Лили, выкладывай давай всю подноготную.

— О чем ты?

— О Тернере, конечно! Вы пришли вместе? Что происходит?

— Мы просто друзья, — отзываюсь я. — Работаем вместе, нам весело вдвоем. Ничего больше.

— Да брось, — хмыкает Лейтон. — В таких делах

всегда

кроется нечто большее.

— Не в этот раз. Во всяком случае, пока.

— Поживем – увидим, — с улыбкой замечает Марисса. — Ну а как тебе возвращение Хейдена Коула? Ты вообще знала, что он приезжает?

Я отрицательно качаю головой.

— Нет, понятия не имела. Да и в семье никто не знал.

— Помню его еще по старшим классам, — задумчиво протягивает Лейтон. — Вечно такой мрачный, понимаешь? Бывал на всех вечеринках, сидел за одним столом с местной элитой, но при этом держался как-то... особняком.

— Вот-вот, — подхватывает Марисса. — Впрочем, оно и неудивительно. А когда ваша семья его приютила? Лет десять исполнилось?

— Где-то так, — отзываюсь я. — Но жил он с дядей, в их доме.

На лице Лейтон проступает задумчивость.

— А потом уход на службу... Наш собственный ветеран. Я ведь никогда близко не знала никого, кто служил бы в армии.

— На флоте, — поправляю я.

Марисса сокрушенно качает головой.

— Какая отвага, честное слово. Вот только каковы карьерные перспективы? Должно быть, безумно тяжело отдать лучшие годы жизни военной службе.

— Вот именно, — вздыхает Лейтон. — Чистая правда, очень жаль.

Пальцы сильнее сжимают ножку бокала.

— Что, простите?

— Лили, поступок более чем достойный, пойми правильно, — Марисса широко округляет глаза, искренне удивляясь моему несогласию. — Но ведь военное дело вряд ли назовешь перспективной профессией. Обидно, что весь потенциал ушел на армейскую лямку. Ты ведь и сама желаешь ему только лучшего. Разве я не права?

— Хейден и ему подобные обеспечивают безопасность, чтобы мы имели возможность стоять тут, потягивать дорогое шампанское и обсуждать очередные разводы, — слова срываются с губ куда резче, чем следовало бы, но остановиться я уже не могу. Внутри все закипает в точности так же, как в детстве, когда окружающие в лоб интересовались, не работает ли он садовником. — Они изо дня в день принимают удар на себя, а порой платят высочайшую цену – отдают жизнь. Можете как угодно относиться к их ремеслу, но проявлять уважение к тем, кто подобен Хейдену, мы просто обязаны.

И Марисса, и Лейтон застывают с ошеломленным видом. Какое-то время молчат, переваривая мою гневную отповедь.

— Ну, — нарушает наконец тишину Лейтон, — тут ты, пожалуй, права. Поддержка военнослужащих – святое дело, и Марисса едва ли пыталась спорить.

— Конечно, нет, господь с тобой! Да и новый образ ему безумно к лицу.

— Вот уж точно, — подлавливает Лейтон, кивая. — А мускулы какие! Обожаю военных. Лили, не в курсе, у него кто-нибудь есть?

— И надолго он? — с улыбочкой подхватывает Марисса.

Подавив подступившую тошноту, я спешу со всей возможной вежливостью откланяться. Далеко не впервые за последнее время отчаянно не хватает Джейми. Но лучшая подруга осталась в Нью-Йорке и до сих пор дуется на меня за решение вернуться в Парадайс-Шорс.

Она никогда не позволила бы себе столь... плебейских суждений. Какая поразительная логика у девиц: пойти на службу оказалось глупостью, ведь для выходцев из нашего круга подобное занятие явно не по статусу, но раз уж армия подарила роскошное тело, то пускать на него слюни и оценивать как кусок мяса – абсолютно в порядке вещей. От подобного лицемерия меня воротит.

От происходящего воротит. От здешней публики, от выжидающего взгляда Тернера, которому едва ли сумею соответствовать, от Хейдена, который сначала испарился на годы, а теперь заявился вновь, даже не соизволив извиниться.

Мне нужно побыть одной.