Страница 11 из 94
— Паркеру стоит держать язык за зубами, — ворчу я.
Губы Хейдена кривятся в усмешке.
— Ты тянешь время.
— И что конкретно ты слышал?
— Что ты ввязалась в драку.
Я вздыхаю.
— Это было так глупо. Я просто пыталась заступиться за Генри.
— Не думаю, что он нуждается в защите.
— Еще как нуждается. Один из наших кузенов ляпнул кое-что... кое-что придурковатое. Да он вообще бесил меня всю неделю: таскал мои ручки и прятал их, чтобы я не могла рисовать, издевался над моими волосами.
Взгляд Хейдена скользит по моей косе.
—
Над волосами?
— Ага. Наговорил всяких гадостей про рыжих. Да мы даже не рыжие, мама называет этот цвет каштановым!
— Идиот.
— Вот именно. Так что я ему врезала.
Хейден хищно ухмыляется.
— Молодец, Лил.
— Ну, я тоже так подумала. Он это заслужил. Но влетело мне по первое число.
— Я в курсе, — отзывается Хейден, продолжая улыбаться. Он выглядит немного диким – совсем как в нашу первую встречу, с этими отросшими волосами и в слишком большой футболке. Словно он на самом деле прибыл из какого-то другого мира, где правила на него не распространяются.
— Оно того стоило?
Задумавшись на секунду, я киваю.
— Да. Но руке было чертовски больно.
Хейден осторожно ставит ведро, надежно фиксируя его между двумя камнями.
— Покажи.
Я сжимаю кулак. Он тут же качает головой.
— Нет, Лили, вот так... большой палец нужно прятать.
— Правда?
— Да. Иначе ты его сломаешь. Смотри... — он тянется ко мне и показывает, как правильно уложить большой палец и сжать кулак – крепко, но не настолько, чтобы мизинец подворачивался внутрь.
— Поняла?
— А. Так и правда удобнее.
— И когда бьешь, целься сюда, — продолжает он, постучав себя по скуле. — Если метить в нос, можно его сломать. Это, конечно, круто, но руке будет больнее.
— Ты много об этом знаешь.
Он снова криво улыбается.
— У меня была жизнь и до Парадайс-Шорс, Лил.
Я качаю головой, тоже улыбаясь. Кажется невероятным, что у него было какое-то «до». Моя собственная жизнь, такое чувство, началась лишь в день его приезда. Он никогда не рассказывает о своем прошлом, а если и упоминает, то только так – короткими намеками и случайными фразами.
— Спасибо, — говорю я. — Обязательно вспомню этот урок, когда в следующий раз придется кому-нибудь врезать.
— Сомневаюсь, что придется, — произносит он, медленно отпуская мою руку. — У тебя полно людей, готовых тебя защитить.
— Да уж, конечно, — фыркаю я, закатывая глаза. Гиперопека преследует меня всю жизнь. — Братская блокада.
Хейден опускает взгляд и берется за ручку ведра.
— Вот именно, — отзывается он.
Пока мы собираем мидии, я украдкой поглядываю на него. На днях в школе Марисса Бриггс сказала мне, что считает его симпатичным.
— В нем есть что-то экзотическое, — заявила она. Я понятия не имела, что она имела в виду. Хейден – типичный американец.
Но волосы у него и вправду очень красивые. Я всегда так думала. Симпатичный?
Хейден – нечто гораздо большее, чем просто
симпатичный
. К тому же, он мой друг. Один из лучших друзей, если не брать в расчет Джейми.
Но... может, он и правда немного симпатичный.
Друзья ведь могут быть симпатичными, так?