Страница 53 из 57
Его рассказ стал похож на эхо ушедших лет, на шёпот призраков. Он был настолько поглощён своим внутренним миром, что реальность вокруг него, казалось, перестала существовать. Я чувствовала себя незваным гостем, внезапно вторгшимся в священное пространство его памяти. И хотя я не могла понять всех тонкостей его истории, я ощущала её болезненную, но притягательную силу, силу жизни, прошедшей через радости и горести.
— Какая красивая легенда, — пролепетала я и, уткнувшись носом в плечо Агния, засопела.
Не могу точно знать, сколько длилось моё путешествие по царству Морфея, ведь вернули меня в реальность очень больно. Меня укусила моя росомаха!
— Лика, просыпайся! Беда! — Шанти бегала вокруг, пытаясь что-то мне рассказать.
Я не понимала, что лопочет мой фамильяр. Голова гудела, словно я вчера в общаге перебрала с домашним креплёным вином, а перед глазами всё плыло.
— Лика! Да очнись ты уже! У нас беда! Смотри!
Я повернула голову туда, куда лапкой указывала росомаха. На фоне моря отчётливо выделялись две мужские фигуры, плавно входящие в воду.
— Это русалки их своими песнями заманивают! — Шанти подпрыгивала от нетерпения, пытаясь достучаться до моего сонного сознания.
Я, наконец, сфокусировала взгляд. Две фигуры, действительно, медленно погружались в воду, как будто загипнотизированные. А вдалеке маячили женские силуэты. Русалки. Ох, и коварные же создания! Их чарующие голоса могли свести с ума кого угодно, а уж мужчин — тем более. Я заметила в воде по крайней мере трёх девушек.
С трудом поднявшись на ноги, я пошатнулась и чуть не упала. Головная боль давала о себе знать с новой силой. «Прекрасно, — подумала я, — меня зашатало именно сейчас, когда нужно спасать людей от верной гибели». Туман в моей голове постепенно рассеялся, и я стала слышать знакомый напев. Вернее, чувствовать знакомый ритм. Именно ритм песни русалок меня окончательно разбудил. Собравшись с силами, я пробормотала заклинание защиты от сирен и русалочьих чар и побежала к берегу.
— Марус квантрум шамен глыс караманус шалкавар дупенкамен завицарун, — бормотала я странное заклинание на незнакомом мне языке.
Шанти, не отставая, бежала рядом.
— Эй! Вы чего творите⁈ Совсем ошалели, что ли? — крикнула я, пытаясь перекричать шум прибоя и наверняка уже звучащие в головах мужчин русалочьи песни.
Они не отреагировали. Пришлось действовать решительнее. Я взмахнула рукой, направляя в их сторону сгусток магической энергии. Несильный, чтобы не навредить, но достаточный, чтобы вывести из транса. И вновь заговорила слова призыва истинной души.
— Марус квантрум шамен глыс караманус шалкавар дупенкамен завицарун.
К моему облегчению, заклинание сработало. Драконы резко остановились, оглядываясь по сторонам с полным недоумением на лицах.
— Русалки, значит… — бормотал Агний, не отводя взгляда от созданий, находящихся в воде, и поёжился от прохладной воды.
— Да уж, чуть не попались, — прошептал Змей Горыныч, который начал медленно шагать назад, стараясь не спровоцировать морских существ.
Я мысленно поблагодарила мавок за подарок! Миссия выполнена. Я спасла своих чешуйчатых женишков. Теперь нужно позаботиться о том, чтобы эти двое не вздумали вернуться обратно в море.
— Эй! Вы чего творите⁈ — я повторила вопрос, еле сдерживая слёзы. — Тоже мне, драконы! Где же ваша любовь⁈ Как слабаки, не смогли устоять перед русалочьими чарами!
Я была злой. Очень-очень злой! Ещё бы чуть-чуть, и я могла потерять своих женихов! Чтобы не наговорить гадостей, хотела было уйти к костру. Но меня окликнули.
— Агния! Какая встреча!
Я обернулась. На берегу стояла купальщица из моего давнего сна. Та, кто сделал мне этот очень ценный подарок. Благодаря ему я выдернула Пепельную тварь из тела Себастьяна, а души своих драконов — из цепких лапок русалок.
— Я рада встретить тебя в наших краях, — девушка вышла из воды и сделала несколько шагов мне навстречу.
Словно по команде Змей Горыныч и Агний заслонили меня своими телами. Шанти сидела в стороне и с любопытством взирала на действия драконов.
— Глянь-ка на них, — ехидничала моя росомаха. — Защитнички фиговы! Лика вас только что спасла от неминуемой гибели! Неужели вы так и не поняли, что ваши мускулы и ваша смелость никогда не победят женскую мудрость и хитрость?
— Агния, а у тебя мудрый фамильяр, — вышедшая дева сделала вид, что не заметила поступка моих женихов. — Коль мы с тобой встречаемся второй раз, позволь представиться. Я королева русалок. Меня зовут Ликасса. И мне льстит, что ты помнишь о моём скромном даре. Надеюсь, он пришёлся тебе кстати.
Мой гнев мгновенно улетучился. Передо мной стояла королева русалок! Змей Горыныч и Агний, осознав свою ошибку, виновато переглянулись и неохотно отступили в сторону.
— Королева русалок? Для меня это огромная честь, — произнесла я, стараясь скрыть волнение. — Благодарю вас за помощь в борьбе с Пепельными тварями. Это был бесценный дар.
Королева улыбнулась.
— Пустяки. Я рада, что он пригодился. Хотя, признаюсь честно, жаль, что сегодня мои сёстры остались без мужского внимания. Я давно наблюдаю за тобой, Агния. Ты — особенная. В тебе есть искра, которая привлекает внимание. И то, как ты управляешь своими женихами… это достойно восхищения.
Шанти захихикала, но я шикнула на неё, чтобы соблюдала приличия. Ликасса улыбнулась и повела плечом, отчего с него слетели крупные капли воды. Королева русалок сделала вид, что не слышала ехидного комментария фамильяра.
— У меня есть кое-какое дело к одной из присутствующих здесь. — Ликасса бросила взгляд на Шанти. Росомаха, словно поняв, что речь идёт о ней, довольно оскалилась. — Ну что, колдунья? Вижу, что ты догадываешься о цели моего визита. Давно хотела с тобой пообщаться. Говорят, ты знаешь такие секреты, о которых даже древним богам не ведомо. Я пришла к тебе с просьбой, — продолжила она, — в наших водах появилась скверна. Что-то тревожит морских обитателей. Я чувствую, что это связано с тёмными силами, с которыми ты когда-то сражалась. Мне нужна твоя помощь, Шанти. Вместе мы сможем остановить зло, которое угрожает нашему миру.
Я не ослышалась? Моя росомаха — колдунья? Это что-то новенькое! Шанти перестала скалиться и одарила Ликассу внимательным взглядом, в котором промелькнуло что-то задумчивое и даже немного печальное.