Страница 40 из 57
Глава 15. Лучше гор могут быть только теплый чай и плед
Так оставьте ненужные споры
–
Я себе уже всё доказал:
Лучше гор могут быть только горы,
На которых никто не бывал!
Владимир Высоцкий
Холодный ветер, словно безжалостный кредитор, пробирался под одежду, требуя отчёта за каждое ребро. Веки дрогнули, открывая взору сумрачный потолок каменной утробы. Как часто я стала терять связь с реальностью… Где я?
Воспоминания возвращались обжигающими осколками — последний разговор с Шанти, её упрямый взгляд… Ах ты, маленькая вредина! Я припомню ей это самоуправство. Лежу на ледяном каменном полу, чувствуя, как с каждым вздохом стужа проникает всё глубже: сквозь ткань, под кожу, до самых костей. Сначала это была лишь зябкость, потом онемение сковало кончики пальцев, и вот уже оцепенение, как безжалостный завоеватель, ползёт вверх, парализуя мышцы.
Дыхание вырывалось из груди короткими белыми призраками, мгновенно исчезающими в затхлой темноте. Отчаянно попыталась свернуться калачиком, подтянуть колени к груди, удержать ускользающее тепло, но тело превратилось в непослушную куклу. Мышцы налились свинцом, каждое движение — пытка. Нужно выжить.
Собрав волю в замёрзший кулак, я медленно, с титаническим усилием приподнялась на локтях. Передо мной развернулся сюрреалистический пейзаж ледяного плена: мир застывших водопадов, царство безмолвного хрусталя. С потолка пещеры, словно клыки ледяного зверя, свисали хрупкие сосульки, искрящиеся всеми призрачными оттенками зимнего рассвета — от призрачно-голубого до ослепительно-белого.
— Ты очнулась? — голос Арии донёсся издалека, приглушённый гулом в ушах.
Выбравшись из-под груды вещей, навалившихся на меня могильным холмом, я охрипшим шёпотом проскрежетала:
— Что… что случилось? Где все?
Ария сидела у костра, чьи пляшущие языки пытались пробиться сквозь ледяной мрак огромной пещеры. Странно, тепло пламени не согревало окоченевшее тело. Эльфийка, закутанная в тёплые одежды, механически помешивала что-то в котелке, подвешенном над огнём. Взгляд метнулся к зияющему чёрному провалу входа в каменный грот, и я поняла — снаружи беснуется яростная метель, завывая свою ледяную песню.
— Что случилось? — передразнила она и, с досадой отбросив половник, жёстко пояснила: — Защитный купол мёртвого города выплюнул нас в горы. Мы ничего не могли сделать.
— А парни? — Я обвела взглядом разбросанные повсюду сумки и снаряжение, что мы брали с собой в этот злополучный поход. Боже, казалось, это было в прошлой жизни. В памяти всплыли лица Васьки, Арминга, моя жизнь в Академии, и предательские слёзы обожгли глаза.
— Ушли за дровами и на разведку. — Ария отвернулась, плотнее кутаясь в платок, накинутый поверх тёплой куртки. — Нужно понять, как выбраться из этой ледяной ловушки.
— Мы же можем построить портал, — я пожала плечами, стараясь скрыть страх. — Мы же знаем, что первая часть посоха вынесет нас ко второй. Что тут непонятного? Змей Горыныч разучился логически мыслить? Мы же можем построить портал?
— Смотри-ка, умная проснулась! — Ария бросила на меня злобный взгляд, в котором плескалось отчаяние. — Думаешь, ты тут самая сообразительная, а мы настолько тупые, что сами до этого не догадались?
Я смотрела на Арию и не узнавала свою подругу: куда делась моя вежливая эльфийская принцесса? Откуда взялась эта язвительная грубиянка, мечущая ледяные стрелы?
— Ария, что случилось? — я всё-таки списывала грубость подруги на нервное потрясение последних дней, на ледяной ужас, сковавший всех нас.
— Наша магия пропала, — моя подруга тяжело вздохнула, словно выдохнула последний луч надежды. — У всех. И у драконов тоже. Ты представляешь, мы были вынуждены костёр разводить спичками!
Теперь понятно, почему наше снаряжение выглядело так, словно в нём похозяйничал голодный медведь. Ребята искали спички! У всех пропала магия… Я боялась представить, что они ощущали, ведь драконы рождаются с магией и считают её неотъемлемой частью своей души.
— Ты уверена? Вы всё попробовали?
— Да, — отрезала Ария так, словно рухнул не просто небосвод, а вся вселенная и наступил ледниковый период. Хотя, наверное, для тех, кто живёт всю жизнь, купаясь в потоках магии, её внезапная пропажа — это действительно апокалипсис.
Я отошла от костра и от насупленной Арии, от её заледеневшего отчаяния. Зайдя в манящую темноту пещеры, я отвернулась от подруги и попробовала зажечь на своей ладони привычный маленький огонёк. Но сколько я ни старалась, у меня тоже ничего не получилось. Моя магия тоже исчезла, как дым на ветру. Хотя, если честно, меня это не сильно расстраивало, ведь эта дополнительная опция появилась у меня относительно недавно, и привыкнуть к ней я ещё не успела. Как говорится, не жили магически, нечего и начинать!
— Ребята возвращаются! — Ария встрепенулась и стрелой вылетела наружу.
В пещеру ворвались Иван, Себастьян и двое моих женихов, словно сама стихия принесла их на своих плечах — с них сыпался снег. Ария, позабыв обо всём, бросилась в объятия своего воздушника, некромант устало поплёлся к костру, а на меня устремились два пронзительных взгляда, два колодца драконьей мудрости и силы.
— Привет, — выдавила я, ощущая, как дрожь пробирает до кончиков пальцев, и неуверенно махнула рукой своим драконам.
— Вы что-нибудь выяснили? — в голосе Арии теплилась слабая надежда.
— Да, — Змей Горыныч тяжело вздохнул, и этот звук, казалось, наполнил всю пещеру тревогой. — Нас забросило в Безмолвные пики. Мы в горах на материке Угира. Это доказывают и гоблины, которых мы встретили в горах.
Парни выглядели так, словно их не просто забросило, а вываляло в снегу, вымотало до последней нитки, обожгло ледяным дыханием этих таинственных гор. Ария, услышав слова декана, испуганно ахнула, и на её ресницах заблестели слёзы.
— А что это за место? — спросила я, стараясь не поддаваться всеобщей панике. Хотя, вспомнив, как выглядят эти зелёные монстры, передёрнула плечами.
— Это про́клятые горы, где магия иссякает, словно вода в пересохшем русле. — Иван бросил на моих драконов полный сочувствия взгляд. — Но наибольшую опасность это место представляет для драконов. Если связь с магией не восстановится в течение пяти дней… будет беда.
— Какая беда? — я почувствовала, как сердце болезненно сжалось.
— Ты можешь поговорить с Армингом? — Змей Горыныч нежно, но настойчиво взял меня за подбородок и приподнял моё лицо, заставил смотреть в его шоколадно-тёплые глаза, ища в них ответа.
— Нет…