Страница 39 из 57
Змей Горыныч, не обращая внимания на колкости росомахи, ловко сложил ветки и разжёг костёр. Языки пламени, вырвавшись из темноты, плясали вокруг, и мне стало немного спокойнее. Пока парни готовились к ритуалу, мы с девочками занялись ужином.
— Элеонора, — моё любопытство было неутолимо, — вот что ты знаешь об истории этого города?
Графиня медленно подняла руку, указывая на северную стену, где тени сплетались в призрачные картины прошлого.
— Когда-то здесь шумели ярмарки… Давным-давно в этой горной долине стоял прекрасный город Сальтар. Купцы со всех королевств везли сюда шелка, пряности, диковинные камни. Башни Сальтара сияли на солнце, словно золотые иглы, пронзающие небо. Белокаменные здания сверкали, отражаясь в разноцветной мостовой, переливаясь всеми цветами радуги. Горожане смеялись, дети гоняли по мощёным улицам, а в фонтанах журчала кристально чистая вода…
Пустые глазницы ожившего скелета, казалось, впитывали сумеречный свет, а тонкие кости едва слышно постукивали от ветра, будто перелистывая страницы забытых летописей.
— Жители Сальтара славились своей мудростью и умением общаться с духами гор, — Элеонора говорила с тихой тоской в голосе. — У меня здесь когда-то жила сестра с мужем, и мне посчастливилось гулять по улицам этого прекрасного города.
— Ты уверена, что твой рассказ именно об этом месте? — Ария указала на чернеющие за спиной заброшенные здания.
— Да, уверена. — Графиня, вздохнув, смахнула несуществующую слезу. — Когда-то на город обрушилась страшная болезнь. Старейшины приняли отчаянное решение: запечатать врата, ибо никто не ведал, как излечить заразу. И вскоре жители один за другим стали покидать этот мир. Через месяц после того, как город оказался в заточении, последний горожанин испустил дух. И город навеки застыл в безмолвии.
Элеонора умолкла, а меня вдруг осенило, что наша сегодняшняя вылазка до боли напоминает детские посиделки у костра в лагере, когда рассказывают страшные истории на ночь. Только там это часть детской забавы, а здесь — суровая, леденящая душу реальность. Графиня прервала поток моих мыслей, разбив хрупкую тишину:
— Говорят, души умерших бродят по улицам и убивают тех, кто нарушает их вечный сон, оберегая мрачные тайны города.
— И нас убьют? — Я невольно поёжилась и оглянулась на зияющую тьму за спиной.
— Нет. — Элеонора невозмутимо помешивала варево в котелке. — Нас пригласили. Мы званые гости.
— А я верю, что души горожан рядом. — Ария, словно ища защиты, придвинулась ближе к костру и прошептала едва слышно: — Мне кажется, я видела в окнах этих жутких домов призрачные тени.
— А по улицам ветер разносит их голоса, у-у-у!
Мальчишки, подкравшиеся к огню незаметно, заставили нас вздрогнуть от неожиданности. Иван выкрикнул свою фразу нарочито громко.
— Девчонки, ну прошу вас, не накручивайте себя. — Арий бросил рядом с костром охапку дров. — Мы пока искали, чем разжигать костёр, изрядно побродили по городу. Кроме нас, уверяю, здесь никого нет.
— Скоро полночь, — провозгласил Себастьян, расположившись у костра с ложкой и тарелкой наготове. — Настоятельно рекомендую подкрепиться. Нам предстоит испытание, требующее недюжинной силы.
Похлёбка и каша с мясом — наш скромный полевой ужин (пока я ела, в голове почему-то всплывали изысканные блюда из академической столовой) — исчезли в желудках больше чем у половины отряда, и мы приготовились к ритуалу.
Себастьян очертил на земле круг, а внутри него начертал руну, доселе мне неведомую. В центр руны некромант поместил чашу, наполненную водой, в которую каждый из нас, за исключением Элеоноры, добавил по капле крови.
— Встаньте в круг, возьмитесь за руки, — скомандовал повелитель мёртвых. — И повторяйте за мной!
И маг земли начал раскачиваться, выводя гортанные звуки, которые с большой натяжкой можно было назвать пением. В иной ситуации я бы сочла его безумцем. Но произошло нечто необъяснимое. Через несколько минут вся наша разношёрстная компания выла и раскачивалась в унисон с некромантом. От этого жуткого хора вода в чаше забурлила, словно доведённая до кипения, и на поверхности появились пузырьки — сначала робкие, единичные, затем всё более многочисленные и яростные. Воздух сгустился, наполнившись терпким запахом озона и прелой осенней листвы. Пламя свечей, расставленных по периметру круга, затрепетало и вытянулось вверх, словно стремясь к невидимой вершине. Не прерывая монотонного напева, некромант медленно воздел руки, его пальцы с лихорадочной дрожью выписывали в воздухе сложные, мистические знаки.
Кто-то сбился с ритма, но остальные тут же подхватили мелодию, вплетая в неё новые интонации — то полные скорби, то грозные и властные. Пузырьки в чаше забурлили с утроенной силой, образуя хаотичные спирали, в переливах которых стали проступать смутные образы: древние руины, мерцающие огни, тени, крадущиеся меж полуразрушенных колонн.
Внезапно вода вспенилась, и из её кипящей глубины вырвался тонкий, ослепительный столб света, закружившийся над чашей в безумном танце, словно в попытке обрести форму. Некромант резко оборвал песнопение, и в повисшей тишине прозвучал его хриплый, надтреснутый голос:
— Они слышат нас. Теперь — ждём ответа.
Словно в ответ на его слова, столб света устремился в бездонную черноту ночного неба. Мы вздрогнули, но не прервали ритуала. Звуки эхом отскакивали от стен разрушенных домов, и казалось, что вместе с нами поют тысячи душ, населявших этот забытый богом город. А может, так оно и было на самом деле…
Я потеряла счёт времени, моё тело словно растворилось в пространстве. Казалось, я парю в невесомости. Подняв взгляд, я на мгновение замерла, поражённая открывшимся зрелищем. Над нами раскинулась завораживающая, переливающаяся всеми цветами радуги сеть, которая, словно паутина, медленно опускалась от огненного столба вниз, накрывая мёртвый город Сальтар необычным, но прекрасным куполом.
«Мы сделали это!» — ликовало эхо в моей душе, когда купол коснулся земли. Взгляд скользнул по лицам утомлённых товарищей. Ария казалась самой измождённой, тень усталости легла на её юное лицо.
«Ей бы сейчас поспать, — пронеслось в голове, как шёпот. — И мне бы не помешало…»
«Точно, — промурлыкала моя росомаха, словно вторя моим мыслям. — Я позабочусь об этом».
Что именно выкинул мой несносный фамильяр, я понять не успела. Лишь почувствовала, как непроглядная тьма сомкнулась вокруг меня, унося в объятия крепкого сна.