Страница 32 из 197
Глава 14. Наставник
Он стоял рядом с цесаревичем, наблюдая, как по раскинувшемуся полю маршируют строгие колонны солдат.
— Когда я был мальчиком, мой воспитатель учил меня буквам и цифрам, прикрепляя их на спины игрушечным солдатикам, – губы цесаревича тронула улыбка. – Какие детские забавы проносишь иногда через всю жизнь..
Алексей не знал, что ответить. Его детские забавы были совсем иного рода – из него-то наследника престола не воспитывали. Занятные истории о детстве цесаревича, которыми он иногда делился, вроде печатавшейся по приказу его воспитателя поддельной газеты, где была колонка, посвященная достижениям и неудачам юного великого князя, казались чем-то из другого мира.
В лицо бил ветер, еще холодный, но с мокрым привкусом весны. Заснеженные холмы сверкали под лучами солнца, небо голубело яркой кляксой.
Алексей чувствовал себя странно легким, будто в нем сохранилась частица света, обласкавшая его во мраке ночи. Разлом был сшит, угроза миновала, но полной грудью он дышал не поэтому. Впервые ему было нечего скрывать. Впервые черная тайна не довлела над ним грозовой тучей, в любой момент готовой пролиться на мир постыдной правдой. Он был на своем месте.
— Ты должен был сказать мне раньше, – цесаревич будто прочел его мысли. – Но я понимаю, почему ты этого не сделал. Таких, как ты, столь мало, что я и не думал встретить и одного.
— Я не думал, что такие, как я, вообще есть.
— Как же не быть? На свете ничего не бывает в единственном экземпляре. Ни такие, как я, ни такие, как ты, не уникальны. Но если Свет издревле считается регалией венценосных особ и божьих избранников, то участь Темных обычно кровавее и печальнее. – Цесаревич скривил губы. – Мало кто умеет пользоваться тем, что подносит им судьба.
Ветер швырнул Алексею в лицо пригоршню снега. Он утерся рукавом.
— На что она похожа? – цесаревич искоса поглядел на него. – Тьма внутри?
Алексей помолчал, подбирая правильные слова.
— На жаркое дыхание смерти. И на проклятье.
— И долго ты считал себя проклятым?
— Как впервые увидел бесов, ваше высочество. Мне было шесть.
Жалостливое изумление в глазах цесаревича не оскорбляло – Алексей слишком редко встречал сочувствие, чтобы оно казалось ему унизительным.
— Как рано.. Удивительно, что ты дожил до своих лет. Ты ведь запросто мог сжечь себя или других. Темные рождаются редко, но еще реже – выживают без присмотра. Тебе ведь никто не объяснял, что это за силы и как ими пользоваться?
— Нет. Я разбирался сам. – Алексей посмотрел на свои обтянутые перчатками пальцы. – Сперва разбивал руки о деревья и стены. Потом – научился сжигать тьму внутри так, чтобы она помогала мне, когда не хватало сил. А больше я ничего не умею.
— Это уже немало. – Цесаревич вгляделся в прозрачную синеву над головой. – Что ж, теперь ты под моим присмотром. Я послал за человеком, который, я надеюсь, поможет тебе разобраться в своих силах. Он и меня учил, пока не умерла бабушка и ее величество его не отослала.
Алексей не сдержал любопытства:
— Императрица Елизавета обладала тем же светом, что и ваше высочество?
— Все в моем роду им обладали с тех пор, как были избраны его носителями на Земском соборе. Впрочем, это не значит, что все они употребляли его на верное дело. Если бы все те, кто избран представлять и защищать народ, распоряжались своим даром разумно и по велению долга, наш мир был бы совсем другим.
«Значит, слухи – ложь. Он все же сын своего отца».
Колонна солдат развернулась и зашагал в другую сторону: мужественные маленькие фигурки – и правда, будто игрушки.
У Алексея вырвалось:
— Ваше высочество, вы знаете, почему я родился таким?
Цесаревич помедлил.
— Нет. Не думаю, что кто-то и правда это знает. Может быть, ты нужен для какого-то великого замысла. А может, это лишь прихоть судьбы. Когда сюда прибудет мой бывший наставник, ты сможешь задать все вопросы ему. Но будь готов, что не на каждый у него найдется ответ.
— И когда же его ждать?
— Вот этого не знаю. Где бы он ни странствовал сейчас, путь до нас неблизкий. Но и время, к счастью, есть.
— Что же мне делать до того?
— Как что? – удивился цесаревич. – Служить, разумеется.
Когда по гатчинской дороге, миновав заставу, подъехала ко дворцу простая деревянная карета, стояла глухая ночь – даже звезды не проглядывали сквозь облака. Несмотря на поздний час, цесаревич тоже ждал снаружи, изредка отмахиваясь от летящих в лицо сухих листьев. Застывшая поодаль линейка караульных пристально вглядывалась в темноту, но Алексей первый заметил выступивший из нее силуэт, влекомый двумя лошадьми.
Кучер остановил карету, и дверца распахнулась. С подножки спрыгнула высокая сухощавая фигура, задрапированная тенью.
Цесаревич вскинул голову:
— И ни капли ведь не изменился, старый плут!
Приехавшего можно было назвать старым, но на плута он не походил. Зачесанные назад седые волосы открывали сухое энергичное лицо, черные, как ночь, глаза, смотрели живо и цепко. Спину старик держал прямо, не уступая выправкой замершим поодаль солдатам. Из-под дорожного плаща выглядывал заношенный военный мундир, темно-синий, с красными обшлагами.
— А, ваше высочество! – воскликнул он со странным акцентом, вроде бы немецким, но каким-то смазанным, будто он сам позабыл, как должен звучать язык родной земли. – Все еще в добром здравии, я вижу?
— Отчего же не быть? – улыбка цесаревича вышла самую малость натянутой. – Я-то стар разве что для титула цесаревича. Ты быстрее добрался, чем я предполагал.
— Оттого же, отчего я рад был поскорее сюда приехать, – фыркнул старик. – Нынче с королевскими семьями всякое случается. Если бы вы воочию видели, на что похожа сейчас Франция, то поняли бы, почему я так рад был оттуда убраться. Любопытство однажды меня погубит, и этим летом я почти уверился, что время пришло. Слыхали вы, что там творилось?
Лицо цесаревича застыло.
— Ад на земле, я полагаю.
— Что не Рай – это точно. Так где там мой новый подопечный? – темные глаза перепрыгнули на Алексея. – Вот этот?
Алексей не шелохнулся – не знал, как вести себя с этим чудаком.
— Он самый, – ответил цесаревич за него. – Подполковник Алексей Аракчеев.
Под пристальным взглядом старика Алексей напрягся.
— Отлично. Пусть ваши молодцы перетащат мои вещи в комнаты, а карета нам сейчас понадобится. Да только с книгами чтобы обращались осторожно, у меня там манускрипты аж из Индии, вторых таких не сыщешь.
— Вы что же, прямо сейчас отправитесь?
— А чего ждать?