Страница 141 из 197
Глава 59. Ночное свидание
У Алексея так долго не выходило остаться с Александром наедине, что он заподозрил, не избегает ли тот его нарочно. Прошло добрых две недели, прежде чем в первом часу ночи раздался легкий стук в дверь. Алексей, досматривавший сегодняшние прошения, подскочил – в такой час кто попало стучать не будет. И верно, на пороге стоял Александр, только не в обычном мундире, а в приталенном темно-синем фраке, которые в последнее время и на глаза-то почти не попадались: военные ходили в форме, а обычные люди старались держаться от дворца подальше.
Алексей пропустил Александра в комнату.
— Если его величество застанет вас в таком виде, ему это не понравится.
— Так поздно он не гуляет, – Александр улыбнулся. – А в мундире меня слишком легко узнать, да и для сегодняшнего дела фрак подходит больше.
— «Де́ла»?
Но Александр уже подхватил висящий на спинке стула плащ и набросил Алексею на плечи.
— Пойдем, мне нужна твоя помощь.
Мягкий ковровый ворс прятал их шаги. Попадавшиеся на пути караульные смотрели рассеянно, а если кто и вскидывал брови, то шелковые улыбки Александра рассеивали удивление, как дым.
— Не боитесь, что кто-нибудь доложит его величеству?
Александр беспечно потянулся.
— В карауле сегодня мои семеновцы, они не доложат.
Только на выходе из дворца он замедлил шаг.
— О карауле я не беспокоюсь, но вот если нас заметит какой-нибудь патруль.. Ты сможешь снова проделать тот трюк, что в саду князя Безбородко? Сгустить тени вокруг нас?
Алексей медленно кивнул.
— Но во мне теперь меньше бесов. И даже тогда я не мог спрятать нас от чужих глаз до конца. Нам лучше держаться улиц потемнее.
Извилистая дорога привела их к небольшому, но изящному особняку на набережной Фонтанки. Несмотря на поздний час, в окнах горел свет, и за желтоватыми занавесями мелькали силуэты.
— Чей это дом?
Фонари на набережной горели так ярко, что смысла удерживать теневую завесу уже не было. Однако окружавшая их черная воронка бесов не разлеталась – твари парили рядом, не теряя надежды подобраться к сладостному царскому огню.
Александр улыбнулся.
— Господина Шевалье и его обворожительной супруги. Первое время они квартировали в Большом театре, но пожар ускорил ход событий, и князь Юсупов подыскал им этот дом. Неплохое местечко, правда?
— Любой дом хорош, лишь бы свой.
Александр угадал ход его мыслей и нахмурился:
— Что же ты сразу не сказал, что хочешь дом? Я бы давно замолвил за тебя словечко перед отцом. Уже приметил какой-нибудь?
Алексей покраснел, обескураженный его готовностью прийти на выручку.
— Разве я могу так просто..
— Конечно, можешь! Ты всегда мне во всем помогаешь, и еще сомневаешься, можешь ли просить что-нибудь в ответ? Говори скорее, присмотрел ты что-то подходящее?
Сгорая от смущения, Алексей выдавил:
— На Миллионной недавно посносили всякую ветошь под новые военные помещения, но от тех домов остались флигели. Если б мне дали их привести в божеский вид, я бы там все как надо устроил.
— Считай, что они твои. А теперь идем скорее, меня уже ждут.
— Шевалье вас ждут? – Алексей нахмурился. – Зачем?
Александр уставился на него, как на идиота.
— Мне нужно объяснять, зачем молодые люди наносят поздние визиты хорошеньким актрисам?
Лицо запылало так, что пот выступил. Черные воды Фонтанки вдруг показались жутко привлекательными.
— Но.. Она ведь вместе с мужем живет..
— Ну так и я не через кабинет господина Шевалье собираюсь заходить. А впрочем, думаю, он и тогда не стал бы возражать. Но надо же соблюдать приличия.
Они зашагали по набережной.
— Вы мне так и не рассказали, что произошло в тот вечер.
— То же, что и всегда. Странные вещи, которые никто не может объяснить.
— Расследование графа Палена не закончено, – возразил Алексей. – Пока он установил только, что нет следов явного поджога, но его люди все еще опрашивают очевидцев и работников театра.
— Не думаю, что при всей его старательности он что-нибудь найдет. Те, кто что-то знают, и солгать убедительно смогут. А с тобой он уже говорил?
— Да, на следующий же день. Но я ничего полезного рассказать не смог. Когда я бросился за вами, пожар уже бушевал.
— Тогда я могу говорить без опаски, – Александр запрокинул голову, и оранжевый фонарь высветил его тонкую улыбку. – Понимаешь, кажется, это я поджег театр.
Алексей замер, как вкопанный.
— Вы – что?
— Я поджег театр, – Александр тоже остановился. – Нечаянно.
— Как можно нечаянно поджечь театр?!
— Я открыл одну очень странную шкатулку в комнате небезызвестной нам актрисы. И.. – он рассмеялся, глядя на перекошенное лицо Алексея. – Нет, я, кажется, совсем сбил тебя с толку. Нужно было начать с другого места.
— Да, – он шутит, должен шутить. – Например, с того, что вы делали в комнате мадам Шевалье.
— Это-то как раз просто. Но скажи, когда мы смотрели выступление, и этот, как там его, граф де Нуар, обнажил ее руку, ты совсем ничего не почувствовал? Эта метка у нее на руке – она тебе ничего не напомнила?
К горлу подкатила желчь.
— Ожог от бесовских сил. Такие оставляют твари с Изнанки, если не успевают высушить свою жертву. Только это был отпечаток человеческой ладони, но я никогда к ней и близко не подходил, а больше ведь некому. Это просто сценический грим.
Александр хмыкнул.
— Да, вот поэтому я и хочу проверить, не показалось ли мне. Ни ты, ни отец ничего странного не заметили, и Александра тоже, хотя иногда она чувствует тьму не хуже меня.
— Даже если это ожог, вы не могли его почувствовать. И я не мог – это ведь просто отпечаток темной силы, а не бес и не разлом. Даже если мадам Шевалье Видящая, и ее каким-то образом задел бес из разлома, что в Петербурге сейчас почти невозможно..
— Но я почувствовал. Вот здесь, – Александр коснулся пальцем солнечного сплетения. – Очень странное чувство, будто кто-то зовет, но не голосом, а.. существом, что ли. Мне даже почудилось в этом что-то знакомое, но теперь я снова сомневаюсь. Мне нужно увидеть ее руку еще раз. Если ты прав и это был грим или ожог, сегодня ее кожа будет чиста, как снег. Только я в это не верю – не после того, как открыл ее шкатулку.
— Так что за шкатулка?
— Потом, – спохватившись, Александр сорвался с места. – Я и так уже опаздываю, негоже заставлять даму ждать.
Огни особняка теперь горели совсем близко. Александр подошел к ограде, с уже знакомой сноровкой подпрыгнул и без труда перебрался во двор. Алексей, вздохнув, повторил его маневр.