Бес лести предан

— Хорошо. Алексей Андреевич, как только открывшийся разлом зачистят с той стороны, я хочу, чтобы вы с полутора сотнями свежих людей выдвинулись по Изнанке к Александро-Невскому разлому. Артиллерию не берите, это слишком вас задержит.

— Полутора сотнями? – изумился Алексей. – Но это почти половина всех сил, которыми мы располагаем.

Он не слушал.

— Еще полсотни пусть ждет с этой стороны разлома на случай, если понадобится подкрепление. Александр, ты со своими людьми будешь следить за обстановкой у Александро-Невской лавры. Константин, на тебе Васильевский. Все остальные патрули отменить, оставшиеся бесогоны пусть дежурят в штабе на случай, если случится что-то непредвиденное. В караул дворца сегодня встанут мальтийские рыцари и бесогонки. Екатерина Ивановна, найдется у вас кто-то, кто сможет принять командование?

— Ну конечно. У меня много талантливых «офицеров».

Алексей недоуменно покосился на Нелидову.

— Принять командование? Разве вы..

Она окинула его снисходительным взглядом.

— Разумеется, я иду с вами.

Бурая земля угрюмо топорщилась остовами черных зданий. Алексей давно не был на Изнанке и почти забыл, как давят на плечи гнетущие алые небеса. Нелидова шла подле него и, несмотря на знойную духоту, куталась в черно-белый плащ. Даже она в этом мертвом мире утратила прежнюю живость. Солдаты шагали за ними на почтительном расстоянии, но, как ни хотелось Алексею разбить глухое липкое молчание, на ум ничего не шло.

В обычном мире они добрались бы до места за час, но время и расстояние на Изнанке обманчивы. Перепутанные нити разрушенных улиц сбивали с толку больше, чем ориентировали. Уже скоро Алексей не был уверен, куда ведет свой отряд.

— Отвратительное место, – Нелидова не отрывала глаз от бордового горизонта. – Если кадетов все детство сюда гоняют, ясно, чего вы выросли таким злюкой.

Алексей пропустил шпильку мимо ушей.

— Но вы же не первый раз на Изнанке?

— Нет. Мои учителя начали с того, что провели меня сюда. Так сказать, задали тон обучению.

— Ваши учителя?

— Отставной бесогон и его жена. Отец нанял их, когда выяснилось, что я не просто девочка со странностями, а действительно кое-что вижу. Славные люди – своих детей у них не было, так что меня как родную любили. Пока я не стала смолянкой – в этом склепе поддерживать связь с внешним миром уже затруднительно.

— Вы, кажется, не слишком любите Смольный, – Алексей переступил через перегородившую дорогу гнилую балку и подал Нелидовой руку, но та, точно не замечая, перепорхнула через преграду сама.

— О, он прекрасен по-своему. Прелестные барышни обучаются премудростям светских ужимок и обрастают ворохом знаний обо всем на свете – это ведь так романтично! Уже выпустившись, я заново его оценила, – Нелидова нахмурилась. – Но я не люблю, когда меня запирают. В жизни и так мало свободы, куда уж ограничивать ее еще сильнее?

Алексей пожал плечами. Он на своей шкуре испробовал строгость порядков в закрытых учебных заведениях, но ведь это – просто ступень на дороге в жизнь. И разве знать, что ты при деле и приносишь пользу, не важнее этой неопрятной необузданной «свободы»?

Смех Нелидовой шершавыми комками разлетелся над припорошенной пеплом землей.

— Да уж, вам-то что об этом рассказывать.. У вас предел мечтаний – чувствовать твердую руку на своем ошейнике.

Алексей оскалился.

— Ну кто-то же должен работать, пока вы носитесь со своими мечтами о свободе.

— Ах, вы обиделись? Не обижайтесь. Смотрите, к нам уже и гости летят.

Из покосившегося особняка на дорогу вылетел рой мелких бесов. Алексей рявкнул команду, и солдаты перестроились в боевую формацию. Их было больше, они были хорошо подготовлены и закалены месяцами непрерывных сражений и учений. Под выверенными ударами бесы разлетались черными клочьями. Алексей ощутил прилив гордости, но враг был несерьезным – на Изнанке водились противники куда опаснее.

Они прошли мимо земляного вала. От его подножия разбегались глубокие трещины, которые приходилось перепрыгивать. Вниз никто не сорвался, но бесогоны все равно занервничали, точно чувствуя: упадешь в такую, и трещина тотчас сомкнется, пережевывая несчастного земляными челюстями. Пока что на пути встречались лишь некрупные твари, и они все еще не потеряли ни одного человека, но напряжение только росло. Алексей тяжело оглядывал бледные лица: с кем-то он вместе учился, кому-то преподавал, кого-то помнил еще по Гатчине. В отличие от императора, Алексей не мог удержать в голове фамилии всех, но маршируя сквозь выжженные пустоши и мертвые кварталы, он понял, что мысль о возможных потерях наполняет его тревожным трепетом. Сегодня это были его люди, все до единого. Он в ответе за то, чтобы вывести их с Изнанки живыми.

Под ногами хрустели кости. Позади должна была остаться уже добрая половина пути, но каждая следующая улица с обгорелыми фасадами и черными зевами окон была похожа на предыдущую. Казалось, они уже много часов бредут наперерез ржавому и проперченному ветру.

Нелидова замедлила шаг, разглядывая торчащие из окна высокого здания костлявые руки. Даже для скелета они были чертовски тонкими, будто сплетенными из желтых нитей.

— Можно подумать, их тут голодом морят, – Нелидова натянуто улыбнулась.

— Может, и морят, – сухо ответил Алексей. – Бесами разве наешься?

Скелеты его не тревожили – пока что они восставали только в кошмарах. А вот бесы – вернее то, что сегодня их так мало, – здорово напрягали. Обычно на Изнанке шагу не ступишь, не вляпавшись в выводок тварей, способных на несколько часов занять хороший отряд с артиллерийской поддержкой. Сейчас же они будто гуляли на закате в своем мире: какие-то твари попадались, но мало, и больно ленивые.

Неужели их борьба приносит плоды? Все это время они верили, что бесов нельзя истребить под корень, только отвадить в таких количествах вылезать в человеческий мир. Что если они, сами того не подозревая, добились большего? Похоже на детскую грезу, но если кому-то и суждено избавить мир от зла, разве может этим спасителем быть кто-то, кроме его величества?

— Это он? – Нелидова кивнула на просвет меж домами, где мутно мерцали алые отсветы.

— Похоже. – Алексей ускорил шаг. – Готовьте Иглу.