Страница 119 из 197
С этой стороны разлом горел еще ярче и уродливее. Густо-алая сердцевина, обрамленная угольной дымкой, щерилась кровавым оскалом, только и мечтая раззявить пасть и заглотить беспечно спящий город. Но, как и прежде, пульсировала она неправильно. Лихорадочный ритм нетерпения сливался с тяжелым мерным боем – будто отползали и накатывали волны необъятного черного океана.
За разломом начиналась открытая местность. Там, где в настоящем городе текла река, проходило глубокое каменистое ущелье. Его дно скрывала клубящаяся тьма, с шелестящим смехом облизывавшая неровные растрескавшиеся края.
«Иди к нам, – шептала она. – Сколько можно ждать?»
«БЕЙ. БЕЙ. БЕЙ».
«БОЙ. БОЙ. БОЙ».
«БЕЙ. БЕЙ. БЕЙ».
— Алексей Андреевич? – голос Нелидовой вырвал его из приступа темной дрожи в такт ритму, в пульс боя. – Вы еще с нами?
— Разумеется. – Алексей махнул ближайшему бесогону на разлом. – Попробуй пройти через него. Может быть, эта дверь открывается только нараспашку.
Тот без лишних слов шагнул вперед и коснулся алого нарыва.
Ничего не произошло.
— Не получается, ваше превосходительство.
Алексей не сомневался, что так и будет. В виски ввинтилась головная боль.
— Пробуйте зашить, – бросил он Нелидовой.
Длинная серебряная игла вспыхнула мутным багрянцем, но то были лишь отблески разлома. Она прошла сквозь черную дымку, как сквозь обычный дым, даже на секунду не подцепив разошедшуюся ткань мироздания. Нелидова пробовала несколько раз – без толку.
Над отрядом сгустилось тягостное молчание. Алексей закусил щеку, давя едкий гейзер отчаяния. Они не могут просто уйти! Его величество сказал, эта вылазка – их последняя надежда..
Он приблизился к разлому вплотную, не смея прикоснуться, но пристально вглядываясь в клубящуюся гниль. Издали та напоминала черный туман, но вблизи походила на копошащихся маленьких насекомых, стеной облепивших разлагающийся труп.
Алексей вспомнил, чему учил его Герман. Потянулся к разлому – не руками, только мыслью. Темный вой в ушах заколебался, настраиваясь на нужную ноту. Цвета поблекли, будто покрылись тонким слоем пепла. Гарь растеклась по горлу липким медом. Алексей затаил дыхание, ожидая, пока сердце войдет в ритм, которым пульсировал разлом. И тогда, наконец, почувствовал: тонкую нить, ведущую вдаль. Она продолжала разлом, пунктиром очерчивая линию будущего разрыва.
Нить уходила за ущелье и терялась средь остовов зданий на другой стороне. Сбоку от изувеченных домов высился холм с покосившейся часовней. Если забраться на нее, он сможет увидеть..
Взгляд заметался по ущелью, обнаружил странный каменистый мост – грубые валуны склеивались друг с другом, образуя арку. Алексей указал на него пальцем.
— Туда. Идем на другой берег.
Бесогоны недоуменно переглянулись, но послушно повернулись к мосту. Нелидова едва слышно прошипела:
— Что вы задумали?
Алексей не ответил.
Он дождался, пока половина отряда благополучно переправится через мост, прежде чем ступил на него сам. Шероховатый камень крошился и исходил меловыми облачками, но держался. Алексей запретил себе смотреть вниз – и так боязно идти над бездной, когда мост шириной в один твой рост.
В этом была его ошибка.
Уже перешедшая на ту сторону Нелидова вскинула руку, крикнув что-то острое и резкое. Алексей отшатнулся, потерял равновесие. В волоске от его носа просвистело черное остроконечное щупальце. Он повалился на спину, с красной вспышкой приложившись локтем о каменный выступ. Попытался вскочить, но дыхание застряло в груди.
По обе стороны моста вздымались уродливо извивающиеся плети. Тьма, обитавшая на дне ущелья, вознамерилась сделать их своей добычей.
Свистящее щупальце схватило черно-белого офицера и в одно мгновение сдернуло вниз. Не успел стихнуть истошный вопль, как полились новые крики и проклятья. Отряд поглотил хаос.
Пара команд, которые Алексей успел выкрикнуть, перекатываясь по шершавому камню, потонули в паническом мельтешении тел и щупальц. Черные отростки колошматили по мосту, по берегам, по солдатам, бросавшимся на них с обнаженными клинками, и по тем, кто пытался спастись бегством. Чернота мазнула в пяди от бедра Алексея, но он чудом успел откатиться. Вскочил на ноги, взмахнул шпагой и – черная лента обвилась вокруг запястья, склизкая и упругая. Алексей рванулся. Шпага со звоном полетела на камни.
Разве может быть тьма такой густой и держать так крепко?!
С яростным свистом полоска стали рассекла щупальце напополам. Отрубленный конец обратился в дым и с шелестящим всхлипом скользнул Алексею под кожу. В голове разорвался колокол. Мир треснул, и в трещины скользнула тьма.
«Не смей терять сознание!»
Скрутившее горло удушье рвалось наружу горьким кашлем. Алексей покачнулся, зашатался на краю моста, таращась в бездонную пропасть. Кто-то с отчаянной силой дернул его за пояс.
Алексей упал назад, непослушными пальцами нащупал откатившуюся шпагу.
«Я решаю, какая честь слишком большая, а какая – в самый раз».
Сознание норовило ускользнуть, рукоять выворачивалась из сведенной судорогой ладони.
«Пожалуйста! – подумал он, давясь чернотой. – Пожалуйста, помогите мне».
Что-то соскользнуло с лезвия – крохотная капля, холодными зубками впившаяся в раздутые тьмой жилы. К локтю потекло онемение.
— Вставайте! Вставайте немедленно, вы!
Хлопок по щеке. Еще один, чуть не выбивший ему челюсть. И тихое серебряное эхо в ушах:
«Вставай».
Алексей перекатился на колени, цепляясь за шпагу, как за самое ценное, что только есть в жизни. Черный пар с хрипом рвался изо рта, но он поднялся. Зашатался, как пьяный. Кто-то поддержал его поперек талии.
— Шевелите ногами, ну!
«В самую гущу бросилась, чтобы меня вытащить.. Да она сама как рыцарь».
Нелидова столкнула его на твердую почву. Вцепившись ей в плечо, Алексей ссаженно прохрипел:
— Командуйте отход.
Она не колебалась ни секунды.
— Бесогоны! – прозвенел сквозь жженный гвалт ее чистый голос. – Отступать к домам! Другой берег – пробивайтесь назад к разлому!
Последний приказ был бесполезным – на том берегу почти никого не осталось, сплошь обугленные трупы.