Страница 113 из 197
Глава 49. Город на костях
Направляясь в кабинет императора после полубессонной ночи, Алексей с неудовольствием обнаружил у дверей Кутайсова. Можно подумать, нечем заняться в половину шестого утра, как в приемной прохлаждаться..
Камердинер смерил Алексея недружелюбным взглядом.
— Его величество сейчас не один, – заметил он лениво. – Я не могу о вас доложить.
— Мне разрешено входить без доклада, – сухо напомнил Алексей.
Кутайсов пожал плечами и плюхнулся в кресло.
— Я только предупредил, что сейчас может быть не лучшее время.
Сжав зубы, Алексей шагнул мимо него к двери и громко постучал. Ответа не было. Потом Алексей услышал женский смех и отпрянул, но резкий окрик пригвоздил его к полу:
— Кто там? Войдите.
Зло зыркнув на ухмыляющегося Кутайсова, Алексей вошел.
Император и Нелидова сидели по разные стороны стола, сблизив головы над чертежами замка. Если на лице императора и промелькнуло неудовольствие, он быстро его скрыл, но Алексей все равно мысленно проклял несчастного камердинера – неужели нельзя было объяснить, как есть?
Нелидова запрокинула голову и весело уставилась на вошедшего.
— Что у вас там? Надеюсь, интересное?
— Результаты вчерашней инспекции. И сообщение о церковных поставках.
— Давайте сюда, – император хлопнул ладонью по столу.
Алексей позавидовал их бодрости: хотя его величество, верно, только проснулся, а Нелидова еще не ложилась, оба были радостны и румяны. Впрочем, радость императора стухла, стоило ему пробежаться взглядом по отчету об оружии.
— Все хуже и хуже, – пробормотал он. Перевел взгляд на церковный лист. Изумился. Подозрительно прищурился. – А эти-то с чего так расщедрились? Еще осенью митрополит велел мне катиться к черту.
— Раскаялся и одумался? – рассмеялась Нелидова.
— Скорее уж впечатлился, когда Изнанка вылезла прямо у него под носом. Но если выполнит, отлично, – император перевел взгляд на Алексея. – С Мелиссино говорил?
В горле встал ком.
— Говорил. Он твердо стоит на своем. Предложил вернуть кого-нибудь из опалы и назначить военным губернатором.
— Вернуть из опалы? – императора перекосило. – Кого это, интересно, он предлагает вернуть из опалы? Может, Платона Зубова?
— Кого-то, кто видит бесов, ваше величество.
— Любого, кто слишком часто напоминал матушке о нерешенных проблемах, отправляли с глаз долой. Прикажете мне выбирать между глупцами, решившими, что угрозы нет, и хитрецами, все понимавшими, но молчавшими императрице в угоду?
— Но раньше и положение было не столь серьезным, – возразила Нелидова.
— Уже тогда было ясно, к чему все придет, если пустить дела на самотек, – отрезал император. – Нет уж, пока есть хоть какой-то выбор, обойдусь без матушкиных дутых дуралеев. Алексей Андреевич, вы сможете принять на себя обязанности генерала Мелиссино?
Ответ мог быть только один. Скрепя сердце, Алексей выдавил:
— Да, ваше величество.
Облегченная улыбка императора была дороже любых наград.
— Видите? – повернулся он к Нелидовой. – У меня есть то, что матушкиному двору и не снилось. Люди, которые действительно готовы работать.
Алексей надеялся прочесть на лице Нелидовой то же одобрение, но она лишь фыркнула:
— Я поражена, что наш славный предприниматель Кутайсов еще не принимает ставки на то, кто из вас первый свалится от переутомления. Сколько у вас уже должностей, Алексей Андреевич? Я надеюсь, вам за каждую выплачивают полное жалование?
Император погрозил ей пальцем:
— Мне бы кто выплачивал жалование за каждый вопрос, в который я вынужден вникать, потому что никто в этой стране не умеет делать свою работу.
— Ну так запросите компенсацию из казны. Вы же не всю ее сожгли?
Император нахмурился – на миг и Алексею показалось, что Нелидова зашла слишком далеко. Но грозовая туча унеслась так же быстро, как наплыла. Император улыбнулся.
— Казна живет отдельно от меня. Еще один правитель, который лазал бы в нее, как в свой карман, и государство бы точно обанкротилось.
— Ну вот. А я так мечтала стать вторым Меншиковым.. – Нелидова вспорхнула со стула и подхватила с подлокотника плащ. Алексей так привык видеть ее в офицерском мундире, что почти перестал обращать на это внимание. – Что ж, если мы больше не нужны, то позвольте оставить ваше величество наедине с тяжкими думами о судьбах государства.
Она отвесила мужской поклон и подхватила растерявшегося Алексея под руку.
— Пойдемте, прово́дите меня.
Алексей боялся, что Нелидова потащит его до самых своих покоев – будто мало ему странных слухов о себе и возмутительных намеков Кутайсова. Истина оказалась еще хуже: она потащила его на улицу. Он не упирался, позволяя этой крошечной женщине волочь его, как собачку на поводу. Только у подножия лестницы не выдержал:
— Да куда вы меня тащите?!
— Составить мне компанию на освежающей прогулке.
— Но вы же только что из патруля!
— Как благородно с вашей стороны беспокоиться о том, чтобы я не переутомилась. Если бы только у всех нас были такие заботливые друзья! – ее голос сочился таким ядом, что Алексей прикусил язык.
Небо было черным, но Нелидова демонстративно отвернулась от огней ночного города и потянула его во мрак, на набережную Невы. Ветер дул страшный, а Алексей был без плаща. Император ввел утепленные зимние мундиры, чтобы военные больше не мерзли на заснеженных улицах, но Алексей слишком много времени проводил в помещении, чтобы носить такой, и на нем была обычная форма. Нелидова, не замечая охватившую его дрожь, замерла у кованого ограждения. Река была стянута льдом и припорошена снегом. Свет редких фонарей искрился на нем бронзовой россыпью.
— Эта прогулка б-больно уж ос-свежающая, – простучал зубами Алексей.
— Зачем, скажите на милость, вы согласились?
— Вас проводить? С-сам задаюсь этим вопросом.
Нелидова нетерпеливо топнула ногой.
— Взять на себя обязанности генерала Мелиссино!
Алексей оторопел. Уж не метила ли она сама в военные губернаторы?
— А кто, если не я?
— Кто угодно! – отрезала Нелидова. – Вы когда в последний раз в зеркало смотрелись? У вас вид ходячего мертвеца! Павел Петрович об этом не беспокоится только потому, что считает такой вид образцовым для порядочного трудяги, но у вас своя-то голова на плечах есть? Вы же себя в гроб загоните!
Алексей клацнул зубами, уже не от холода. Ей-то какое дело?
— При всем уважении, Екатерина Ивановна..