Страница 114 из 197
— Сдалось мне ваше уважение! – щеки Нелидовой раскраснелись от мороза и злости. Видеть ее такой было почти приятно. – Ну почему вы оба такие упрямцы? Павел Петрович хотя бы спит каждую ночь, а вы? Кутайсов сказал..
— Кутайсов? Он-то здесь при чем?
— При том, что этот болтун вечно обо всех сплетничает. Так вот, он недавно сказал, будто видел, как вы шастаете посреди ночи на любовную прогулку, да только кто в это поверит? Вы и сердечные прогулки – выдумал же..
Пришел черед Алексея залиться гневным румянцем.
— Что, так уж невероятно?
— Абсолютно невероятно, – безжалостно подтвердила Нелидова. – Да я бы вас первая поздравлениями засыпала, но у вас же в голове ничего не помещается, кроме работы и императора.
Нет, это уже ни в какие ворота не лезет.. Обида пронеслась по венам стремительно и жгуче – диво, что снег под сапогами не изошел паром.
— Послушайте.. – прошипел Алексей.
Но тут уши взрезал хруст разламывающегося льда.
Он уставился на реку, расчерченную глубокой трещиной. Поверх выступила черная вода, точно кровь из раны. В ноздри ударил сладко-прелый аромат гнили. Алексей завороженно смотрел, как трещина ширится, расползается чернильным пятном и из речных глубин с бульканьем лезет что-то белое и изломанное. Тонкие костлявые пальцы ухватились за край льдины. Выбеленные водой и временем, облепленные густыми ошметками тины, они лезли наружу – десятки, сотни, копошащееся месиво костяных опарышей..
— Алексей Андреевич! Алексей, что с вами?
Ладони обожгло холодом. Алексей вцепился в него, как в последнюю опору, и удержался, чудом не упав виском на гранитный столбик ограждения. Дыхание вырывалось из груди со свистом, оседало в воздухе мутными облачками пара. Сердце колотилось.
На реке белел снег, первозданный и нетронутый.
Маленькая ладонь с силой похлопала его по щеке.
— Алексей Андреевич, вы меня слышите?
Не разгибаясь, он поднял голову.
— Вы мне сейчас пощечину дали?
— Ах, вам такое нравится? Следовало догадаться.
Нелидова стояла, уперев руки в бока. Ветер трепал ее черно-белый плащ, волосы развевались темным облаком, а щеки горели ярче прежнего. Никто в целом мире не назвал бы ее сейчас неказистой.
— Как вы.. быстро меня раскусили, – выдавил он, с трудом переводя дух.
Она закатила глаза.
— Да тут раскусывать на один зубок. Каждый мужчина в глубине души мечтает, чтобы сильная женщина хоть разок хорошенько отхлестала его по щекам. Вы тему-то не переводите. Что с вами такое? Уже обмороки от усталости пошли?
Алексей снова покосился на реку. Скажет правду – Нелидова сочтет его сумасшедшим. Только и нужно, что солгать. Разве не этим он занимался всю жизнь?
— Мне показалось, что из реки лезут мертвецы.
Нелидова вскинула брови.
— И только-то? Разве не должны были схватки с бесами закалить ваши нервы?
— Ну извините! – выдохнул Алексей. – Я такое не каждый день вижу.
Нелидова пожала плечами.
— Павлу Петровичу тоже вечно мерещится всякое. Он говорит, это не бред, а отголоски прошлого, будущего и того, что лежит за гранью мира. Про Петербург ведь не просто так говорят, что он построен на костях. Может, он и вовсе проклят – о таком вы не думали?
— Многие древние города построены на «костях» своих строителей, – возразил Алексей.
— Так может, они все прокляты. Что хорошего можно возвести на фундаменте из крови и костей?
— Это уже какой-то мистицизм.
— Да ну? – Нелидова остро улыбнулась. – Вы всю жизнь глядите в лицо тьме и пожираете бесов на завтрак, а легенды о проклятых городах считаете мистицизмом?
Алексей вспыхнул. Неужели она тоже знает, что он такое?
Ну, конечно, знает.. Тут и слухов не надо – у императора от нее тайн нет.
— Это другое. Бесогонство – все равно что наука, здесь есть свои правила и законы, просто мы не все еще знаем. А проклятья.. Если бы проклятье падало на каждый город, при постройке которого умирали люди, уже весь мир бы ушел под воду.
— Что ж, может быть, дело и не только в этом. Но разве вы не чувствуете, какая гнетущая тут атмосфера? Знаете, сколько людей бросалось в эту реку? А сколько умирало в местных вспышках болезней и наводнениях? Да и в конце концов, разве сам основатель этого города не должен быть проклят?
— А это-то вы с чего взяли?
Мало кого в их истории почитали так, как Петра Великого. Если уж он проклят..
— А по-вашему, человек, убивший собственного сына, не заслуживает быть проклятым? – глаза Нелидовой сверкнули. – Как по мне, хуже преступления не придумаешь. Даже странно, как часто это случается. Петр Великий, Иван Грозный.. И у всех, если верить Павлу Петровичу, были при себе эти Темные.
Алексей потрясенно уставился на нее. Он об этом слышал впервые.
— Чего вы так вытаращились? Не знали? Ну, я бы на его месте тоже об этом помалкивала.
— Что вы пытаетесь сказать? – голос не слушался. Уж конечно, его величество бы никогда..
— Да разумеется, не это! Вы что, с ума сошли? – Нелидова раздраженно тряхнула головой. – Только сами знаете, что люди могут выдумать, если им волю дать.
Чудовищная догадка поразила Алексея.
— А Александр? Александр об этом знает?
— Понятия не имею. Его тоже обучал этот всезнающий пруссак – может, знает, а может и нет. Но не вздумайте с ним об этом заговаривать, слышите?
— Не бойтесь, не стану.
Мысли бились о стенки черепа растревоженными осами. Александр с таким отчаянием был готов доказывать свою преданность отцу и приносить любые клятвы.. И пришел в такой ужас, когда узнал, какая участь постигла покойную императрицу.. Конечно, все это и так объяснимо, но прибавь череду кровавых исторических совпадений.. Только из-за чего же эти совпадения случались?
«И он все равно спас мне жизнь».
Чудовищные образы из ночных кошмаров закружились перед глазами мрачным калейдоскопом. Алексея затошнило.
Нелидова встала на цыпочки, заглядывая ему в лицо.
— Что вы там уже себе выдумали? Дайте угадаю, вы сто лет не были в театре. Когда людям не хватает театральных трагедий, они вечно воображают их героями себя.
— Я никогда не был в театре, – пробормотал Алексей, едва понимая, о чем они говорят.
— Как?! – ахнула Нелидова. – Ни разу? Ну это просто неприлично! Непременно нужно исправить.
— Только не в ближайшее время, – буркнул он. – Сейчас не до театров.
— Все вы так говорите, – фыркнула Нелидова. – А потом начинаются заламывания рук и «О, я проклят небесами!» Держу пари, вас хоть раз в жизни да посещала такая мысль. Признавайтесь, посещала?