Страница 112 из 197
Алексей покачал головой. Генерал Мелиссино не жил в Гатчине все эти годы. Не видел, как каменел император каждый раз, когда объявляли о неожиданных визитах из Петербурга. Как варился в мрачном нетерпении, выброшенный на обочину жизни, пока императрица восседала на украденном у сына троне. Разве удивительно, что он не верит никому из тех, кто позволил этому случиться? Кто обладал властью, но молча стоял и смотрел?
Мелиссино тяжело вздохнул.
— Ну, это уж его дело. Я свое слово сказал. В кресле директора я пару лет еще просижу, и, конечно, если случится что-то из ряда вон выходящее, я помогу, чем смогу. Но то, что происходит сейчас, – это уж вы без меня.
И он выпустил еще одно облако тяжелого горького дыма.
Алексей вернулся в штаб совершенно вымотанный. Хотелось сгорбиться, забиться в угол и прикрыть глаза от режущего света, но нельзя давать слабину перед подчиненными. Да и некогда себя жалеть. Нужно составить отчет по инспекции, пусть даже итог неутешителен, и доложить, что отговорить Мелиссино от отставки не вышло.
«Все рассыпается, даже не успев начаться..»
Дурные новости на этом не кончились. Стоило войти в штаб, подскочил Лен с большим конвертом в руках:
— Прислали от его высокопреосвященства.
Значит, и это придется указать в завтрашнем рапорте. Чудо, если после такого император не выгонит его за дверь пинками.
Алексей подхватил со стола нож и вскрыл конверт. Вытащил бумаги, уставился в черные столбики цифр. Брови поползли вверх. Толь, стоявший рядом с выражением «ну я же говорил», вытянул шею:
— Что там?
Заглянув Алексею через плечо, он переменился в лице. Хорошо – тот уже усомнился, не мерещится ли с отчаяния.
— Обещают вдвое больше, чем в декабре.
Может, ошибка? Да нет, непохоже..
Лен просиял.
— Ну и слава богу. Я уж думал придется иконами от бесов отмахиваться. Только как такое возможно?
«Я попросил митрополита не заставлять императора вымаливать милостыню, – подумал Алексей, все еще не веря, – и он подал ее сам».
Губы разъехались в кривой улыбке. Судя по тому, как покосился на него Толь, зрелище вышло устрашающим.
— Похоже, его высокопреосвященство не так озабочен суевериями, как его подчиненные, – Алексей не сумел скрыть самодовольное ликование. – Или мои.