Страница 103 из 197
Нелидова прыснула – верно, снова сочла забавной обстоятельность его ответов. Алексей все-таки встал, чтобы пожать руку прибывшему. Ладонь у князя была мягкая и гладкая, но рукопожатие вышло крепким.
— Давненько же я не был в Петербурге! – с чувством воскликнул Куракин, проходя к столу. – Поверить не могу, что скучал по этим безотрадным пейзажам, а все-таки скучал. Не так, как по вам троим, конечно, а впрочем, вы, Екатерина Ивановна, могли бы и навещать меня иногда.
— Я? – удивилась Нелидова. – Я вела тихий и уединенный образ жизни в Смольном монастыре. Какие тут визиты?
— Да мне уж рассказали, какой тихий и уединенный. Наплели еще, что вы платья больше не носите, но это, я вижу, налгали. И слава богу, вам очень идет.
— Поверьте, военный мундир мне идет не меньше, – заверила Нелидова с широкой улыбкой. – Но хватит уже разговоров, подадут нам сегодня ужин или нет?
Ужин подали, но разговоров меньше не стало. За столом императора обычно щебетали только Нелидова да великие княжны, но Куракин оказался не меньшим болтуном – у Алексея уже через десять минут начала пухнуть голова.
— Ты теперь обязательно должен съездить ко мне в Надеждино – посмотреть, как я все отстроил! – вещал Куракин снисходительно улыбающемуся императору. – Поверь, зрелище гораздо радостнее, чем Петербург, тебе понравится. У меня там в каждой комнате висит твой портрет.
— Ты шутишь, надеюсь? – ужаснулся император. Постучал пальцем по щеке. – Вот на это – в каждой комнате смотреть?
— Положим, на портретах ты моложе.. Ну да не скромничай, ты и сейчас хорош. А уж как тебе к лицу императорский титул..
Алексей рассеянно ковырялся в тарелке. Шум, веселье и громкий смех – такие желанные для любого человека вещи, а у него на них, похоже, аллергия. Точно снова закинуло в чужой мир, куда он совершенно не вписывался. Последний раз император был таким радостным, когда родился великий князь Николай. И вместо того, чтобы порадоваться вместе с ним, Алексей мрачно перемалывал в кашу бифштекс. Ну и кто он после этого?
Мария Федоровна тоже раскраснелась от радости и засы́пала Куракина вопросами о жизни в имении. Нелидова не отставала. Даже императорские дети включились в беседу. И для каждого у проклятого князя находилась шутка и широкая улыбка.
Алексей давно потерял нить беседы, когда Куракин воскликнул:
— А помнишь, ты мне осенью писал, что вам не хватает этой вашей освященной стали? Я, может быть, нашел, как эту проблему сгладить.
Алексей вскинул голову. Снова шутит? Да нет, не похоже.
Император подался вперед:
— Это как же?
— Ты же помнишь, за что твоя матушка меня от двора удалила?
В этот раз упоминание покойной императрицы не произвело такого давящего впечатления.
— За то, что ты плохо на меня влиял, – косо улыбнулся император.
— Это-то ясно, я про другое.
— Была еще какая-то история с письмами.. – припомнила Нелидова.
— Да ради бога, я ничего такого не написал! Не знаю, чего ее величество так взъелась.
— За то, что вы масон! – восторженно выкрикнула Елена, радуясь, что хоть что-то знает.
Алексей поморщился – голова разболелась уже не на шутку.
— Какая образованная барышня, – подивился Куракин. – В общем, это все, конечно, в прошлом, но у меня с тех пор много полезных связей осталось. Я списался кое с кем и, может статься, нашел тебе интересных союзников, – на его пухлых губах прорезалась озорная улыбка. – Графа Литту тут кто-нибудь помнит?
— Не очень, – Нелидова зевнула. – Кто-то из екатерининских царедворцев?
Александра странно покосилась на Нелидову:
— А это не тот ли, у которого особняк тут на Миллионной, рядом с Мраморным дворцом Константина?
— Да. Он, кажется, еще в Балтийском флоте служил, – нахмурился император. – Потом вернулся за границу, а сейчас снова у нас, как посланник.. – он осекся. Серые глаза вспыхнули. – Да быть не может!
Алексей покосился на Александра. Тот тоже сидел с миной вежливого недоумения.
— Еще как может! Я прямо после ужина еду к нему, обсудить все лично. Но положение у них бедственное, Директория конфисковала все их французские владения, а с польскими сам знаешь, что произошло. Они только и мечтают, чтобы кто-то установил над ними протекторат, и многое готовы предложить взамен.
Император неверяще покачал головой.
— Если тебе в самом деле удастся это провернуть, ты, может быть, тысячи жизней спасешь.
— Ну так не все же мне в деревне блеск наводить, – сверкнул улыбкой Куракин. Спохватился: – Который час? Ох, батюшки! Да к Литте прямо сейчас нужно ехать, а то уснет еще. Надеюсь, вернусь с хорошими новостями. А вы куда, Екатерина Ивановна? Со мной хотите ехать?
— Хочу. Мне еще полночи со шпагой наголо бегать, хоть с этим вашим Литтой познакомите, – резво поднявшись из-за стола, Нелидова присела в реверансе и оперлась на протянутую Куракиным руку. – Благодарю за чудесный вечер. Доброй ночи тем из вас, кто собирается спать.
Императорская чета встала, чтобы их проводить. Великие княжны тоже заторопились. Константин перегнулся через Алексея, чтобы встретиться взглядом с братом.
— Ну и балабол, да? – прошептал он одними губами. – У меня голова заболела. У тебя не заболела?
— Нет, – улыбнулся Александр. – Мое глухое ухо меня спасло. Ты не помнишь, чей там посланник этот Литта? А вы, Алексей Андреевич?
Алексей устало покачал головой. У него и по военной части дел хватало.
— Вашему высочеству за такими вещами хорошо бы следить, – император, распрощавшись с Куракиным и Нелидовой, повернулся к сыновьям. – Вы все-таки цесаревич.
— Виноват, ваше величество, – Александр поднялся из-за стола, разминая затекшие ноги. – Так чей он посланник?
Улыбка вернулась на лицо императора – широкая, почти мальчишеская.
— Мальтийского ордена. Граф Литта – посланник Мальтийского ордена.
Константин отправился в патруль, Мария Федоровна – навестить перед сном Николая, но Алексею с Александром император велел идти с ним в кабинет. Садиться он не спешил – мерил комнату возбужденными шагами. Алексей тоже остался стоять, зато Александр примостился в кресле и сразу перешел к делу:
— Так вы расскажете нам, что такого особенного в этом Мальтийском ордене?
Император устремил на сына пытливый взгляд.
— А тебе Герман разве не рассказывал?
Александр неопределенно пожал плечами. Алексей разделял его невежество: он знал только, что Мальта – это остров в Средиземном море.