Страница 104 из 197
— Орден Святого Иоанна Иерусалимского – один из величайших и древнейших рыцарских орденов. Неужели даже в кадетском корпусе о нем ничего не рассказывают? Генерал Мелиссино говорил, что вы, Алексей Андреевич, там едва ли не всю библиотеку перечитали.
Алексей потупился.
— Я читал, что духовно-рыцарские ордена боролись с бесами в древние времена, но я не думал, что они все еще..
— Существуют? Да куда же они денутся? Они меняют страны, формы и имена, но все так же исполняют свою святую миссию. Однако Мальтийский орден – совсем особенный. Говорят, на острове хранится столько секретов, что он и древним пирамидам Египта достойный соперник. Это цитадель великих знаний и великой силы. Конечно, орден трепетно хранит свои тайны. Потомственные дворяне отрекаются от всего, лишь бы удостоиться чести стать его рыцарями и прикоснуться к тайному знанию, – император рассеянно улыбнулся. – Я и сам об этом когда-то мечтал. Мы с князем Куракиным все детство играли в мальтийских рыцарей: в сражения с пиратами, в Великую осаду, когда они четыре месяца отбивались от орд демонов, которые натравил на них османский султан, и от его сорокатысячной армии..
В истории ордена много славных страниц, и она еще не закончена.
Натравил демонов? Алексей навострил уши. Он давно уже ничего не слышал о других Темных. Человек, которого во Франции называли Ангелом Смерти, потерял голову на гильотине с другими якобинцами. Оставалось ловить крохи в преданиях старины.
— Если им досталось такое великое наследие, как же вышло, что сейчас они в столь бедственном положении? – наклонил голову Александр.
Император поморщился.
— Век сейчас другой. Не сомневаюсь, чтобы взять саму Мальту, понадобилась бы не только великая армия, но и содействие темных сил, чтобы пробить брешь в чарах, охраняющих их крепости. Да только проблема мальтийцев в бедности и в тех бурях, что проносятся сейчас по Европе, – он нахмурился. – Моей матери давно следовало вернуть ордену их польские владения, но ей, как всегда, было не до этого.
Александр медленно кивнул.
— Так вы хотите просить, чтобы в обмен на возвращение польского приорства Мальтийский орден пожертвовал нам что-то из своих бездонных оружейных?
Император презрительно скривился.
— Разумеется, нет! С рыцарями следует вести себя как рыцарь, а не как торгаш. Если они того желают, я дарую им и польские владения, и протекторат – как друг и покровитель. Но я знаю их великого магистра, это благородный человек. Не сомневаюсь, узнав о нашей беде, он поможет нам в меру своих сил.
В глазах Александра Алексей заметил тень собственных сомнений: благородно, но дальновидно ли?
— Они ведь католики, – заметил Александр. – Как люди отреагируют?
— Меня не волнуют болваны, которых различия в вере волнуют больше, чем то, что у нас бесы по улицам летают, – отрезал император. – Католики.. Да хоть староверы! Любая искренняя вера несет свет, даже если это просто вера в добро.
— Я с вами не спорю, ваше величество, я только беспокоюсь. Сами знаете, что началось, когда пошли слухи, будто ваш отец собрался обратить в католичество всю страну.
— Ты хотел сказать, когда моя мать распустила эти слухи, – фыркнул император. – Беспокойся лучше о проблемах насущных. Я слышал..
В дверь яростно заколотили. Алексей распахнул ее. На пороге оказался запыхавшийся офицер из полка Александра.
— Ваше высочество! – бросился он к цесаревичу, точно не замечая ни императора, ни коменданта. – У Александро-Невской лавры.. разлом..
Александр подскочил.
— Тот самый?
— Нет, нет, другой. Только оттуда такая тварь лезет! Мы по ней палим, но без вас не обойтись! И еще тут недалеко от дворца какой-то шум, его высочество Константин пошел..
— Где? – резко спросил император.
Офицер оглушенно посмотрел на него, точно только сейчас приметив.
— На Миллионной, ваше величество. Недалеко от Мраморного дворца, немного ближе.
— Неужели у дома графа Литты? – император тряхнул головой. – Александр, скачите к Лавре. Здесь я сам разберусь.
Каким-то образом он оказался у дверей раньше всех. Алексей метнулся следом, но император отмахнулся:
— За цесаревичем присмотри.
Алексей обернулся, не зная, как на такую перспективу отреагирует Александр, но тот уже стоял подле него, бледный, но решительный.
— Идем скорее. Два разлома разом.. Нельзя ни минуты терять.