Важнее слов

Я снова засмеялась. Не то чтобы Бен дал мне какой-то совет, но уже то, что он меня послушал, заставило меня почувствовать себя лучше – просто поговорить с кем-то уже оказалось достаточно. Бен был по-настоящему хорошим парнем, и я ценила дружбу, которая завязалась между нами, пока мы работали вместе почти каждый день.

– Почему бы

тебе

не заиметь какую-нибудь женщину, чтобы она доставляла тебе проблемы? Тогда бы я смогла вернуть свой должок.

– Для такого я слишком много времени провожу в пыльных непроветриваемых комнатах, – засмеялся он.

Я ухмыльнулась.

– Кстати, о комнатах…

– Да уж, – вздохнул он. – Пора бы нам возвращаться.

Бен помог мне подняться со скамейки, и я обняла его, как бы благодаря за нашу дружбу и за то, что он нашел время и силы выслушать меня. Когда мы уже направлялись обратно к лестнице, я краем глаза увидела движение на одном из балконов – готова была поклясться, это мужчина с темными волосами нырнул обратно в здание, как будто скрываясь.

* * *

В год Господа нашего 1430, на двадцать третий день мая.

О всемилостивый Господь на небесах. Я часами стояла на коленях и молилась о благополучии Джанны и Оливье, но, похоже, воля твоя в другом. До меня дошла весть, что Джанну во время битвы сбросили с лошади и что бургунды взяли ее в плен. Об этом нам сообщили вернувшиеся солдаты уже после того, как мы провели часы в мучительном ожидании и молитвах. Я искала Оливье среди вернувшихся солдат, но никак не могла его отыскать. Когда я потребовала, чтобы меня отвели в то место, где состоялась битва, чтобы могла поискать его там, мне ответили, что там сейчас небезопасно, и настояли на том, чтобы я вернулась в лагерь.

Я думаю, солдаты знают о том, что я только притворяюсь юношей. Без Оливье я чувствую себя не в безопасности среди них. Я нашла лошадь и отправилась к городу, презрев их предупреждения, сердце мое билось в унисон со стуком копыт галопирующей лошади. Я бродила среди мертвых и умирающих, которых так и оставили лежать на поле боя.

Боль, с которой сжималось мое сердце, и желчь, которая подступала к моему горлу, – все это я ощущала не только из крови, обагрившей улицы, но и из-за страха, который меня обуял. Я не находила Оливье и не знала, что с ним произошло, не знала, унесли ли его тело. Тело моего возлюбленного. О Господь всемилостивый, пожалуйста, помоги ему. Помоги Джанне. Мое сердце опустошено, в нем – сплошная тьма, пока я знаю, в какой опасности они находятся. И пожалуйста, Господь, ниспошли на меня свой свет, который укажет мне на мою роль в этой трагедии и позволит действовать во славу твоего величия.

– Что ж, вот оно и началось, – прошептала я, обращаясь к Бену, сама ощущая, сколько грусти было в моем голосе.

– Что началось? – спросил он, оторвавшись от работы.

– Жанну взяли в плен.

– Ох, – Бен даже выпрямился на стуле, услышав это. – И правда, это начало конца.

А Оливье… где же он был? Мое сердце еле билось, отзываясь на боль Аделаиды.

Сегодня Бен и я закончили пораньше, и я поплелась наверх, уставшая, расстроенная тем, что я сегодня перевела. Впрочем, мысль о том, что я увижу Каллена, придавала мне сил. Он рассказал мне про интервью, которое Ларри организовал для него и которое должно было пройти в одной из комнат наверху. Сейчас он, должно быть, как раз готовился к нему. Он уверил меня, что интервью не займет больше часа, а потом мы сможем пойти поужинать, и он устроит кое-что только для нас двоих. Это, впрочем, было еще одним напоминанием о том, что наше время вместе подходило к концу, песок все быстрее утекал сквозь песочные часы.

Я хотела отправиться в свою комнату, быстро принять душ и сменить рабочую одежду на что-то более подходящее для нашего особого вечера.

Когда я проходила мимо дверей, которые вели в большую лаунж-зону, меня окликнули по имени, чему я удивилась. Затем уже я увидела Ларри, который сидел в кресле с обивкой, которое образовывало уютную группу с другой мебелью, стоявшей у окна. Я замедлила шаг. Я не знала, стоит ли мне просто кивнуть и пойти дальше, или все же лучше будет зайти в лаунж и поздороваться. Привет?

Ох, привет. Наша первая встреча прошла, скажем так, совершенно ужасно, до сих пор не могу забыть твою жену, стоящую в одном исподнем, но в остальном очень рада тебя видеть!

Ларри улыбнулся и встал из кресла, жестом приглашая меня войти. Я развернулась и медленно пошла ему навстречу.

– Джессика? Я ведь правильно запомнил? – спросил он меня, когда я приблизилась к зоне с креслами.

– Все верно, – я кивнула, стараясь не выглядеть смущенной и понимая, что я проваливаюсь по всем пунктам. – Простите, а вас зовут…

– Ларри, – он указал мне на голубой диванчик, и когда я села в него, он последовал моему примеру и вернулся на свое место. – Мы встретились при очень неловких обстоятельствах.

Сказав это, он посмотрел на меня взглядом, полным сожаления. Я выдохнула, не в силах не посочувствовать ему. Конечно, я расстроилась тогда, но он, должно быть… Наверное, вся та сцена его попросту опустошила. В какой-то степени я могла его понять, ведь я из первого ряда наблюдала такие сцены столько раз, что и не счесть.

– Да. Мне очень жаль, что так вышло.

– Вам не за что извиняться. Мы с Калленом выкурили трубку мира, скажем так. Все остальное касается только меня и моей жены.

К нам подошла официантка, и Ларри вопросительно на меня посмотрел.

– О, нет, спасибо, – сказала я. – Я ничего не буду.

– Может, хотя бы один бокал чего-нибудь? – спросил он. – Чтобы затмить первое плохое знакомство более положительным опытом?

– Ну, раз так, то хорошо, – я улыбнулась. – Но только один. Бокал шардоне, пожалуйста.

Ларри заказал напиток и для себя, и официантка ушла выполнять наш заказ.

– Вы хотели заглянуть к Каллену на интервью?

– Да, – я кивнула в подтверждение.

– Отлично, – Ларри какое-то время просто смотрел на меня, а затем сказал: – Каллен упоминал, что вы познакомились еще детьми. Судьба все же причудливая штука, раз решила вновь свести вас вместе здесь спустя столько лет.

И снова судьба

.

– Да, это правда забавно.

Официантка принесла нам наши напитки, и я сделала глоток вина. От прохладного алкоголя, потекшего по моим венам, я слегка расслабилась. Я свободней села на своем диванчике.

– Что, выдался длинный день? – спросил Ларри.

– Так и есть. На самом деле вся неделя какая-то длинная.