Страница 37 из 104
Мы прокрались к реке, на которую коней приводили на водопой днем, и Джанна научила меня, как соскребать грязь с кожи с помощью песка, который мы собирали со дна, а еще как мыть волосы, используя измельченные лепестки роз. Это были простые действия, но они подарили мне большое облегчение.
Джанна рассказала о своем крестьянском детстве и описала дом из своего девичества и прекрасный сад своего отца. Это в нем, сказала мне Джанна, она впервые услышала голос Бога в тринадцать лет. Я спросила, не испугалась ли она, ведь, признаться, если бы я услышала голос, нисходящий с небес и обращающийся ко мне, я бы сгинула на месте от страха. Она засмеялась и ответила, что так сильно испугалась, что убежала домой и не выходила оттуда несколько дней.
– Но как же тогда ты поборола свой страх? – был мой вопрос.
Она безмятежно улыбнулась, провела рукой по глади воды и ответила:
–
Я вскоре поняла, что душа моя воспаряет, когда я слушаю Божественные мудрости, как бы сложно это ни было, – она остановилась, а я ждала, пока она соберется с мыслями. – Один мудрый и благочестивый человек однажды сказал: «Живите, ничего не боясь и ни о чем не жалея». Он сказал это не мне лично, но эта фраза все не покидает мой разум, и я то и дело к ней возвращаюсь. И я верю, что следовать предначертанному пути для меня и значит прожить такую жизнь.
Пока я смотрела на нее, слова отдавались эхом у меня в голове: «Живите, ничего не боясь и ни о чем не жалея». Должна признаться, я желала бы испытать ту же радость от ощущения свободы, какую переживала она. Ибо мне такое чувство было незнакомо. Я знала только понукания и правила и следовала по пути, который за меня выбирали другие, никогда не задаваясь вопросом о том, что мне предназначено сделать в этом мире.
–
Чего ты хочешь от жизни? – спросила Джанна.
Вопрос сбил меня с толку, ведь никогда раньше у меня не спрашивали, чего я хочу.
–
Я не знаю, – ответила я честно. – Бог никогда не говорил, какую миссию он для меня предназначил. Только мой отец указывает мне, что делать, и я не смею ослушаться, – добавила я, не в силах изгнать отвращение из своего голоса. – Бог совсем со мной не говорит, – заключила я, наблюдая как бы со стороны за тем, как мои руки двигаются по поверхности воды.
Джанна только улыбнулась:
–
Бог так или иначе говорит со всеми, нужно только знать, как его услышать.
Я поклялась подумать об этом позже, потому что тогда, признаюсь, я не поняла смысла ее слов.
Наш разговор перешел на более легкомысленные темы, и мы заговорили о мужчинах в лагере, которые были просто невыносимыми варварами – особенно капитан Оливье Дюран, оказавшийся самым несносным из всех. Я не припомню, когда еще я так сильно смеялась, когда еще на сердце у меня было так легко. И хотя мне боязно это говорить, я думаю, что нашла в Джанне не только солдата, которому я должна служить, не только божественного избранника, за которым я готова была следовать, но и сестру, которую можно было назвать другом.
– Кажется, до поступления к Жанне она действительно жила, не зная забот, – сказал Бен. – Может быть, Карл VII хотел защитить благочестие Джанны и поэтому подселил к ней в палатку другую девушку? А может, они в первую очередь хотели, чтобы она доносила им сведения о Джанне? Все это пока что не особенно ясно.
Я кивнула, а Бен задумался, нахмурившись.
– Как ты думаешь, почему девушку заставили притворяться юношей и называться Филиппом, если все в армии знали, что Жанна д'Арк – женщина?
– Наверное, прежде всего из соображений безопасности. Карл приставил к Жанне д'Арк охранника, а к этой девушке нет. Если ты девушка, которая путешествует вместе с армией в Средние века, то тебе угрожают как мужчины, которые тебя окружают, так и враги. Жанна д'Арк сама рассказывала, что святые сказали ей одеться мальчиком, чтобы избежать поругания, пока она выполняла божественные поручения.
– Да, я помню, что читал об этом. К Жанне д'Арк приставили сразу нескольких мужчин, и у каждого была своя роль. Конечно, тогда было бы логично, что «мужчина»… – Бен показал руками кавычки в воздухе – …который был ближе всего к ней, должен был быть скромным молодым мальчиком. По крайней мере, внешне.
– Да, точно. Как было бы здорово, если бы сохранились все страницы, нам бы тогда не пришлось сейчас гадать. Пока что ясно, что девушке эту задачу поручили и что у нее были по поводу нее сомнения и вопросы. Так было бы со всяким, – я улыбнулась. – И у нее, и у Жанны была своя миссия, хотя они, конечно, играли в разных лигах, скажем так.
– Надеюсь, для нее все закончилось лучше, чем для Жанны, – скривил лицо Бен.
– Да, я тоже на это надеюсь, – я остановилась и попыталась оценить, насколько же важный документ мы переводили. – Не будь этих страниц, история бы никогда не узнала об этой девушке. Это просто завораживает, Бен.
– Это правда так.
Мы поработали еще немного, и когда я потянулась, сидя на стуле, желая немного размяться, Бен посмотрел на часы.
– Уже почти шесть часов, и я умираю с голода. Доктор Моро уже ушел, но он оставил мне пароль от сейфа. Как тебе идея закончить на сегодня?
Я тоже уже проголодалась и, к счастью, как раз закончила работу на месте, где удобно было остановиться.
– Окей, звучит как план.
Я отдала Бену файл, с которым работала. Он собрал собственную работу и сказал мне немного подождать. Пока он запирал документы, я приводила конференц-зал в порядок: убрала наши кофейные чашки, задвинула стулья.
Бен и я вместе поднялись по лестнице, прошли через коридор и попали в лобби. Тут мы остановились, болтая и посмеиваясь по поводу вещей, которые нам еще нужно было уточнить друг у друга. Я, например, перепутала определенный вид оружия с расческой. Бен взял меня за руку, изобразил, будто он причесывает мне волосы и вздрагивает, когда раздается выстрел. Я засмеялась, а он отпустил мою руку, смотря на кого-то позади меня. Когда я обернулась, то увидела, что к нам приближается Каллен. У него было удивленное выражение лица.
– Привет, – сказала я, и сердце у меня подскочило.
– О, привет, – он прошелся рукой по волосам, глядя на Бена.
– Ой, прости. Бен, это Каллен Хейс, мой старый друг. Каллен, это Бен, мы работаем вместе.
Они кивнули друг другу, после чего наступила неловкая пауза. Бен нашелся первым.
– Ну, приятно было познакомиться. Джессика, увидимся завтра.
– Хорошо, до завтра.
Бен развернулся и направился к лифту, а Каллен засунул руки в карманы. Выглядел он неуверенно.