Не бойся меня

Глава 8 Феникс

— Са-ша.

Она услышала имя в щелчке замка, в скрипе двери, в двух шагах. Два слога: Са-ша. Прочитала в его глазах. Черные вспышки, подернутые туманом зрачки. Дверь широко распахнулась – с мягким кошачьим скрипом. Снаружи сияли звезды, пахло рекой, травой и бензином. Кир закрыл дверь, повернул замок и взглянул так, что сердце дернулось и судорожно заколотилось где-то, где вовсе не должно было находиться. Саша сделала шаг назад.

— Не скучала? – весело улыбнулся Кир, задвигая щеколду и набрасывая цепочку. – Прочитала письма? И все-таки заглянула в ту комнату, да? Непослушная девочка.

У нее онемели ноги, и во рту стало так сухо, что показалось, что она сейчас задохнется. Кир покачал головой.

— Все хорошо. Все только впереди. Ты начинаешь нервничать слишком рано, это может.. все испортить.

Он снял и бросил на пол пальто. Подошел к Саше. От него пахло мятой, ароматизированными сигаретами и кофе. Саша вжалась в стену – затылком, лопатками, локтями. Все кругом виделось слишком выпуклым, слишком ярким; ее будто кружило на карусели. Кир поднял руку, ногтем очертил ее скулу, спустился к шее.

— Я сейчас вернусь, – прошептал, сделал шаг назад и только потом отнял руку.

Он скрылся в соседней комнате, в которой стояли унитаз и раковина; зажурчала вода. Саша перевела взгляд на дверь и почти ощутила под ладонью холодные щеколду и цепочку. Она может уйти. Сейчас. Они – Вадим и полиция – совсем рядом. Если она выскочит из квартиры, она успеет добраться.

Саша сжала кулак. Звенья воображаемой цепочки впились в кожу. Восприятие обострилось; ей казалось, что она слышит не только звон капель по раковине, чувствует не только слабый затхлый запах. Она слышит цокот чьих-то коготков, шуршание за обоями; чувствует сквозняк по ногам; все еще ощущает застарелый горьковатый сигаретный дым.

Журчание за стеной стихло, со скрипом закрыли кран. Несколько капель ударились о фаянсовую раковину с кривым сколом – Саша запомнила этот скол, когда пыталась успокоиться хоть немного и плескала в лицо водой. Кир вышел. Время было упущено, но Саша все равно метнулась к двери, не сумев сдержаться. Он тихо рассмеялся, и Саша всхлипнула.

Мягко позвал:

— Пойдем. – И протянул руку.

Саша спрятала руки за спину. У нее не укладывалось в голове, на что она попалась; не укладывалось в голове то, что должно было произойти. Кир повернул руку ладонью вверх; пальцы были чуть раскрыты – как лепестки цветка. В ответ на этот жест казалось очень естественным взять его за руку. Саша отшатнулась, и он нетерпеливо тряхнул кистью.

— Я хочу, чтобы ты подчинилась мне.

— Нет, – вырвалось у нее.

— Опять? Хорошо. Не будем торопиться.

Он улыбнулся и толкнул запретную дверь. Саша замерла на пороге.

— Ты ведь уже увидела все, что там есть. Я нарочно не торопился – чтобы дать тебе время. Чего ты боишься?

А ей в голову пришла мысль: что, если здесь у него тоже есть камеры? Что, если они пишут не только картинку? Что, если он слышал, как она разговаривала с Вадимом через окно? Тогда он все знает; тогда он наверняка все предусмотрел. И значит.. значит.. никто не ждет ее там, снаружи.. И.. Саша дико закричала. Ужас, который она сдерживала с самого утра, вырвался, и она вновь метнулась к дверям. Выбраться! Вон! Прочь! Кир нагнал ее в два шага, заломил руку и прошептал, касаясь губами шеи:

— Са-ша. Ты же помнишь, да? Мама. Папа. Ты ведь не хочешь, чтобы с ними случилось что-то плохое?

Он не упомянул Вадима, и ей стало чуть легче; она всхлипнула и обмякла. Кир встряхнул ее.

— Я не тороплю тебя, но мое терпение не безгранично. Идем.

Она послушно шла за ним следом, стараясь верить в то, что если бы он разгадал их с Вадимом план, то уже сказал бы об этом. Он бы хотел, чтобы она чувствовала себя обреченной. Впрочем, у него и без того было достаточно средств.

Кир отодвинул от стола стул; ножки со скрипом проехались по бетону. Усадил ее и встал за спиной. Что-то подрагивало у Саши внутри, было душно и жарко. Но когда он положил руки ей на плечи, мгновенно стало почти нестерпимо холодно.

— Расслабься.. Са-ша.. – Он выдохнул имя ей в волосы. Сашу передернуло. Он вздохнул. – Как жаль, что ты отрезала косы. Мне нужно было сразу запретить тебе это. Но..

Он снова отошел, и Саша выдохнула. Скрип, глухой стук, шорох.. Она оглянулась и увидела, как Кир выносит из комнаты матрас. Через его локоть был перекинут моток веревки. Он бросил его перед стулом и принялся расправлять матрас; если бы Саша захотела, она смогла бы, не вставая, дотянуться ногой до веревок. Закончив, Кир вновь зашел ей за спину. Его левая рука цепко сжала ее плечо; правая скользнула вниз, прошлась по груди и замерла на талии. Саша зажмурилась, чтобы не видеть перед собой матрас и кольца веревок.

— ..но не волнуйся. Ты пробудешь здесь достаточно долго, чтобы волосы отрасли снова. А пока помоги мне. Давай заплетем то, что есть. Хотя бы в маленькие косички.

Кир протянул ей черную расческу в прозрачном хрустящем пакете и набор резинок.

— Какого цвета резинку ты хочешь?

— Ты извращенец, – выдавила Саша, преодолевая жжение в горле. Комната перед глазами покачивалась, веревки казались живыми.

— Выберу сам, – покладисто согласился Кир. – Красная и.. красная. Расчешись.

Саша мотнула головой.

— Расчешись, – повторил он, и в голосе опять скользнула угроза.

Он вынул расческу из пакета и вложил Саше в руку. Она не смогла бы сжать непослушные от ужаса пальцы, даже если бы захотела. Расческа соскользнула на пол.

— Что ж.. Хорошо. Как скажешь.

Кир поднял расческу. Секунду он стоял перед Сашей на коленях; она видела его затылок, воротник рубашки, полоску голой кожи на шее. Если бы у нее был нож.. Она покачнулась и повалилась вперед, словно во сне. Кир встал. Заставил ее выпрямиться и принялся расчесывать короткие, спутанные, влажные от пота пряди. Волны омерзения проходили сквозь тело. Саша смотрела на веревки. Пятна на матрасе расплывались, сливаясь. Ей вновь становилось слишком жарко.

Плавные, медленные движения. Шорох расчески по волосам. Кир запустил пальцы ей в волосы и принялся массировать виски.

— Расслабься..

Она закрыла глаза. Ей казалось, что все это – кино или сон. Все это не могло происходить с ней, с Сашей Терновой. Нет. С кем угодно. С героиней книги или фильма, с выдуманной девушкой, с кем угодно – но не с ней. И все же это происходило именно с ней. Его ладони, мягко сжав челку, накрыли ее глаза; скользнули ниже и зажали ее рот. Саша затрясла головой и замычала.

— Придется наказать тебя, если ты будешь сопротивляться.. уж слишком. Тш-ш. Не кричи.