Страница 79 из 91
Глава 7–1 Я иду к тебе
На Невском через равные промежутки стоят прилавки с хот-догами, пахнет тестом, жареным луком и маслом. У третьего прилавка я прошу хот-дог с кетчупом. Пока его готовят, смотрю на электрические золотые звезды в ветвях в саду, примыкающем к проспекту. К ночи холодает, и лужи застыли; звезды отражаются в них, углубляя сад, Питер, мир. По дорожке идет девушка с букетом. Все это напоминает комнату, где я оставил тебя.
Невозможно оставаться безразличным, видя, как твоя спина, твои руки, твоя шея напрягаются от прикосновений. Кожа обретает чувствительность – не только твоя, моя тоже.
Хот-дог пахнет аппетитно, но я вряд ли смогу есть. На пробу откусываю. Прожевываю. Глотаю. Вспоминаю, как ты пила овощной бульон из коллекционного половника. Все вещи, что я подобрал, принадлежат той или иной коллекции. Я хочу, чтобы каждая деталь сегодня стояла на своем месте. Это важно; но это не главное. Твой страх. Твое возбуждение. Вот мой идеальный сценарий.
Мне нравится думать о том, что в конце концов я уложу тебя на живот, начну целовать в шею, обещая, что ты всегда будешь в безопасности, если будешь послушной.
Останавливаюсь, глядя в воду. Канал? Река? По берегам горят старинные фонари, и кажется, что в воде отражается само время. Я знаю столько историй, в которых я мог бы увезти тебя в королевство у моря. Но это не про нас. Нас вообще нет. Есть я. Есть ты. Есть сегодняшняя ночь и бесконечность ее отражений в будущем, в тех же декорациях, с той же марионеткой. Ты так много узнала о куклах, когда готовила статьи о ярмарке в Кавенецке. Но ты до сих пор не поняла главного, хотя заканчиваешь уже третий курс. Моя девочка, ты сможешь написать о чем-то по-настоящему, только когда испытаешь это сама.
Подчиниться и покориться. Это выглядит так соблазнительно. Так просто. Это будет.. прекрасно, когда ты поймешь это, когда ты сделаешь это наконец. Совсем-совсем скоро. Ты сама чувствуешь, что дышишь так часто – от адреналина и ожидания.
Справа от меня чернеет река, глотающая огни и людей. Слева сверкают вывески и афиши. Новый театр. Стендап. Пекарня. Барбершоп, блины и кофе навынос. Я оставил тебе достаточно еды, хоть и не собираюсь задерживаться. Мне только нужно охладить голову, как следует успокоиться. Все идет по плану. Я расстелил тебе розовую ленту, шелковую дорожку, и ты бежала ровно по ней всю дорогу до самого конца – совершенно предсказуемая. Подавленные желания, страх быть осужденной, боязнь, что скажет мама.. То, о чем ты периодически думаешь, вызывает социальное неодобрение, – хотя так много людей думают о том же, засыпая. Ты носила белое пальто всю жизнь, и потому как только появилась возможность его сбросить – ты сделала это, почти не медля. Ты начала читать мои письма. Ты побежала по ленточке, с горящими щеками, со смутными мыслями. Со щекоткой в груди.
Да?
Зуд в деснах.
За плеском воды я почти слышу, как ты выговариваешь с трудом:
— Ты не можешь меня контролировать.
— Неужели? – Я улыбаюсь. – Давай проверим.
Я беру кофе в одной из бесконечных кофеен. Холодный кофе с мятой. Я не совсем понимаю, почему выбрал и как заказал именно его. Отпиваю. Ледяной взрыв во рту, мята щекочет гортань и небо.
— Скажи мне, что тебе положить. Наклонись над тарелкой и ешь.
О, как ты смотрела на меня в тот момент. Злоба и отчаяние. И ожидание. И предвкушение – на самом донышке искрящегося взгляда. Да?
Я думаю об этом очень медленно, заставляю себя сдерживаться, не желаю перегореть сейчас. Я чувствую твой взгляд сквозь разделяющие нас километры Питера: ты смотришь на меня так, будто знаешь, что я – твой хозяин.
Еще один глоток кофе – пронзительно-мятный.
Так и есть, моя девочка.
Огни кругом все слабее, музыка – глуше. Я словно погружаюсь в черную воду, под хрупкий последний лед. Мир остается далеко вверху, сияя. На дне меня ждешь ты. Или – пока еще не на дне. Ты тоже все еще погружаешься – пока. Я даю тебе время сделать это, опуститься до мягкого сырого песка, медленно лечь. Для этого я сейчас здесь – а не на Рыбацком с тобой. Но скоро я приду к тебе, Са-ша. Я представляю, как ты спишь на дне. Вокруг проплывают рыбы. Волосы закрывают твое лицо, колышутся, густые и длинные. Голое тело оплетают водоросли.
С кофе я словно глотнул ментола; сердце дернулось и опустилось. Я перестал дышать на несколько секунд, пока в горле свистело ментоловым холодом.
Ты лежишь на речном дне.. Или нет? Или – кое-что другое? Ты лежишь на бетонном полу, я знаю, что ты чувствуешь страх – но и что-то еще. Ты стараешься не показывать его, но я скрывать своей власти не собираюсь..
Я иду мимо зданий, окруженных строительными лесами. Мимо освещенных окон и заколоченных входов. На крыльце сидят нищие с бумажными стаканчиками с мелочью. Может быть, это фальшивые нищие. Может быть, мне пора возвращаться. Ветер крепчает, жизнь не торопясь замирает к ночи. Я начинаю мерзнуть и сворачиваю на все более глухие улицы, дальше и дальше от света, глубже и глубже погружаясь на дно. Я уверен, ты уже прочла мои неотправленные письма. Я уверен, ты готова перестать бороться. Перестать испытывать стыд и вину перед тем, что ты думаешь, чувствуешь и хочешь.
Я поворачиваю домой.