Страница 60 из 91
Защемило в груди. Она опять подумала о Вадиме, у которого отца не было. Подумала об Арине, у которой тоже не было отца. Подумала обо всех, у кого не было папы, который называл бы дочь: моя принцесса. Что-то сильное и теплое распустилось внутри, как горячий цветок, до слез и комка в горле.
А еще Саша подумала, что здесь, в другом городе, рядом с отцом, до нее не доберется никто. Она съела еще кусок пиццы, открыла новый текстовый файл и взялась за образец обзора печати, который так и не начала вчера в Кавенецке.
Что ж. Не все выходит так, как мы планируем. Но кое над чем мы властны. И если заняться этими, подвластными нам вещами, жизнь потихоньку возвращается под контроль – или хотя бы его иллюзию. А это все равно легче. Это позволяет добраться, дожить до света.
* * *
Папа пришел в половине седьмого. Было еще совсем светло, и они решили прогуляться по окрестностям, а заодно найти, где поужинать. Неторопливо смеркалось и холодало, и уже через полчаса они зашли в маленькую золотистую кофейню. Выбрали укромное место на двоих – Саша сразу же привычно направилась в угол, и там обнаружился керамический стол рядом с подоконником, заставленным горшками с цветами. Оказалось, что это не совсем кофейня, а скорее пекарня, но искать что-то еще ни у папы, ни у нее самой желания не было. В итоге Саша взяла горячий шоколад, папа – зеленый чай с жасмином, и на двоих – «Классический пирог с мясом и грибами» весом почти килограмм.
— Тебе грибы, мне мясо, – сказал папа. – Что не съедим, то возьмем с собой. – Потом осторожно добавил: – Ты как?
День накануне казался вырезанным из чужой жизни. Саша постаралась ответить не напрягаясь:
— Нормально.
— Если ты хочешь обсудить что-то – я готов.
Саша вспомнила белое папино лицо, когда она рыдала накануне. Задумалась, чего стоила ему эта фраза – чего стоило произнести ее так спокойно и внятно. Потянулась и взяла папу за руку.
— Я не хочу. Но если захочу – я скажу.
Папа кивнул. Со звоном положил на блюдце маленькую ложку.
— Я видел, тут мороженое называется «Единорожек». Давай возьмем мороженое, принцесса?
* * *
К следующему утру аппетит вернулся в достаточной степени, и Саша смогла по достоинству оценить местный завтрак. Творог с фруктами, тост, овсяная каша, еще две чашки кофе. Да, вчера ее потряхивало – но все-таки это было от страха и бессонной ночи. Сегодня все будет по-другому.
И все действительно было по-другому: когда папа ушел, Саша, вернувшись в номер, заварила чай, открыла ноутбук и погрузилась сначала в учебу, а потом в работу. Дело шло удивительно споро, она чувствовала легкость в теле и в мыслях, сама не понимая, что изменилось. Отчего-то отступил страх – может быть, потому, что бояться постоянно было уже невозможно. И на контрасте со вчерашней бессонной серостью сегодняшнее пробившееся сквозь тучи солнце помогало сосредоточиться, успокоиться и взять себя в руки.
Доклад о портретном очерке. Домашка по литературному редактированию – вычеркнуть сорок строк из предпечатной газетной полосы. Сообщение от Оксаны.
Привет, Вадим! Ты не обиделся, точно?
Нет. Но ты, конечно, резкая. Как дела?
Практически то же самое для «Известий»: сократить черновик пострелиза ярмарки. Вычитать заметку. Посмотреть, что подобрал бильдредактор. Параллельно – сообщение от Арины и огромное письмо ей в ответ: про все и по-честному. Хоть с кем-то можно быть честной до конца.. почти до конца.
Да потихоньку. Вот заканчиваю с учебой на сегодня. А у тебя как в институте?
Готовимся к зачету по экономике.
Доклад по отличиям в освещении работы ООН в СМИ разных стран. Согласование ярмарочных фотографий.
Саша повертела головой, разминая шею, сделала зарядку для глаз. А когда вернулась к ноутбуку, обнаружила очередное сообщение от Вадима:
Саш, с тобой точно все хорошо?
Екнуло внутри.
Да.
Ты правда так резко уехала.
Я же сказала, это из-за Эклектики. Не волнуйся, пожалуйста.
Если что, ты можешь рассказать мне.
Не могу, Вадим. Прости. Не могу.
Да, я понимаю. Не переживай.
Подготовка вопросов для интервью с главой управления образования Кавенецка – ежегодная статья в преддверии выпускных.
Звонок с местного телефона.
— Добрый день! Вам нужна уборка в номере?
— Нет. Спасибо.
Солнце, бьющее в стекла, и первый в году теплый день.
* * *
Бежали дни. На Питер наступала весна, и вечерами они с папой гуляли дольше и дольше, правда, никогда – до полной темноты. Страхи отступали, приходили новые и новые задания: из «Эклектики», из «Известий», из чата группы. Время до полудня Саша тратила на учебу, время после – на работу и стажировку. И удивлялась сама – тому, как легко у нее получилось устроить все это, как неожиданно она оказалась сначала в Кавенецке, потом – в Питере; какие мрачные жуткие вещи привели ее к такому положению дел. Удивлялась и словно со стороны смотрела на эту хмурую девушку, склонившуюся за столом в недорогом и полупустом гостиничном номере. Она щелкала по клавишам, делала заметки в блокноте, переписывалась с одногруппниками и коллегами, иногда улыбалась. Иногда задумывалась. Иногда срывалась, заходила в режим «инкогнито» и начинала искать.
? симптомы посттравматического расстройства|
? как справиться с тревожностью|
? мне кажется меня преследуют что делать|
? серийный маньяк насиловал девушек с длинными косами|
? почему мне снятся повторяющиеся сны|
? почему мне снятся эротические сны|
Снова вопросы для интервью. Заключение в докладе о портретном очерке. Болтовня с Оксаной – про работу и просто так.
? как перестать видеть эротические сны|
? как контролировать свои эмоции|
? психология маньяков|
? мне страшно|
— Пап, – сказала она как-то, когда они бродили по Большой Конюшенной в поисках пышечной. – Давай купим газовый баллончик.
Папа нахмурился. Молча взглянул на нее, а потом полез в свою сумку. Вынул и с кривой улыбкой вручил ей продолговатый, совсем крохотный баллончик, который запросто мог уместиться в ладони.
— Спасибо, – сглотнув, сказала Саша. – А еще..
Папа кивнул, ободряя, но она запнулась. Слова, всего лишь слова, их так просто произнести. Но, кажется, не в этот раз.