Страница 38 из 68
— Он как гора…
— Если Великий Горный Тигр здесь, то боюсь представить, кого сегодня казнят…
Вторым был Лорд Сюй из Восточного Моря. Низенький, кругленький, как пельмешек, с загорелым старческим лицом, в синем шёлковом халате. Сюй жил на острове, куда не пускал ни единой живой души, и приплывал на материк раз в пять, а то и в шесть лет, по делам, которых не объяснял. Иными словами, его появление сегодня говорило ровно о том же, о чём и сошествие старика Пэна с горы.
— Лорд Сюй тоже здесь…
— Никогда не думал, что увижу его… ещё и сидеть будем в одной ложе, вот так жизнь…
— Он ещё более невероятен, чем говорят…
— Сколько ж в нём эфира… Или это из-за жары воздух вокруг так плывёт…
Чиновники и высшие аристократы перешёптывались. Пэн и Сюй кивнули друг другу, обменялись парочкой фраз, которых никто не расслышал, и сели порознь.
После них в ложу поднялась коалиция. Лорд Шэнь с лысой головой и натянутой улыбкой, мол ему плевать даже если ЭТО увидит весь Китай. За ним Лорд Бай с неизменно внимательными серыми глазами и щёголь Ся в вызывающем ярком зелёном халате с пурпурными драконами. Они вошли вальяжно, раскланялись с Пэном, Сюем и Чжаном, и заняли места в первом ряду.
Шэнь уселся удобнее, сложил руки на коленях и окинул площадь взглядом. Вот так народа собралось. Тысяч двести. Грандиозно. Впервые за много дней Шэнь чувствовал себя хорошо. Скоро всё закончится, он вернёт своё положение и будет наслаждаться жизнью.
Бай наклонился к нему и тихо проговорил:
— Пэн. Сюй. Чжан. Половина старейшин сект. Два наблюдателя от Совета. Шэнь, понимаешь, какой вес сегодня собран на площади?
— Понимаю, — так же тихо ответил тот, не переставая улыбаться. — Отчасти я и приложил руку к тому, чтобы всех их и собрать.
— Они знают, КОГО выведут?
— Догадываются. Но не знают наверняка, как и весь народ, пока не объявят, как положено, на помосте. — Шэнь улыбался и повёл подбородком в сторону Пэна и Сюя, — посмотрите как они спокойны, но ведь всё это напускное. Ладно. Давайте тоже сделаем вид, что мы не в курсе, ведь сегодня особенно хороший день. Многое встанет на свои места.
Ся, по другую руку, крутя шарик, усмехнулся:
— Знаете, почтенные, что я люблю в казнях? На них видно, кто чего стоил. Живого человека можно переоценить или недооценить, а вот у виновного — всё понятно, чего достиг или не достиг.
— Цинично, Лорд Ся, — заметил Бай.
— Зато честно, Лорд Бай. — Ся игриво подмигнул ему и уставился на алый помост с предвкушением.
Внизу, огибая заграждение ложи, сквозь толпу, как нарядная джонка рассекает грязную портовую воду, пробивалась женщина. Толпа расступалась перед ней сама, при этом ахая и охая от её красоты.
Это была Юй.
Час, отпущенный ей судьбой, она использовала по максимуму, выжав каждую секундочку. Надела идеальное сидящее на её божественном теле парадное платье винного шёлка, расшитое серебряными журавлями по подолу и рукавам. Длинные чёрные волосы собраны в изящную причёску и заколоты серебряными шпильками и конечно же нефритовым гребнем. У неё итак было белое лицо, но по традициям Китая ей наложили белую пудру, подвели брови и губы красками спелой вишни, от чего её лицо казалось и не человеческим вовсе, а точь у богини. Фарфоровая кукла с длиннющими ногами и слишком сочной грудью. Она была так красива, что мужчины в толпе забывали как дышать, а ещё забывали, что вообще-то пришли с жёнами! Глупцы, прекратите! Да что говорить, если женщины и те смотрели на Юй восхищенно, не смея даже завидовать!
— Богиня…
— Как же она прекрасна…
— Всё б отдал, только б её потрогать…
— Больной, что ли⁈ Ей бы потом пришлось отрезать руку, если б ты притронулся!
— Как она прекрасна…
— Госпожа Юй невероятна…
Сама же Юй при всей своей ослепительности была в бешенстве.
— Быстрее, Сянь Ню, — цедила она красными губёшками, не сбавляя шага и не теряя величественной осанки. — Ты ж видела, Император уже прибыл!
— Мы успеваем, госпожа, — пропыхтела сзади Сянь Ню. — Да и объявления ещё не было, помост закрыт, барабаны молчат. Вы по всем правилам вовремя. Просто так вышло что в обрез.
— В обрез, Сянь Ню, это вообще ни разу не вовремя, это почти позор, просто приодетый в удачу, не более. — Юй надменно вскинула подбородок, от чего народ вновь ахнул, ну что за высшая кровь! Сама Юй, ни на кого не глядя, направилась к лестнице ложи, у которой уже вытянулись гвардейцы, естественно узнавшие богиню красоты ещё издалека. Они склонились, опустив взгляд, ибо не имели право смотреть ей в глаза, и пропустили её. Юй ступила на ступеньку и тихо выдохнула. Успела! Слава Небу. Можно расслабиться. Всё. Теперь выровнять дыхание, убрать с лица раздражение. И вот, в ложу поднялась уже совсем другая женщина. Спокойная, холодная, безупречная, перед которой кланялись, и в чьём присутствии подбирались даже Лорды.
Шэнь, заметив её появление, почтительно склонил голову. Он всегда её хотел, но увы, Юй была неприступна. Пэн и Сюй ответили на её поклон сдержанно, как и Чжан с остальными. Они уважали её, но не были друзьями или даже союзниками. В Китае, вообще, не всё так просто. У каждого Лорда свои интересы, и если им кто-то мешает…
Чиновники же и аристократы с благоговением раскланивались перед Юй. Кто бледнел при виде такой красоты, кто багровел, так шустро обмахиваясь веерами, что вот-вот взлетят или сдуют брови.
Госпожа Юй опустилась в приготовленное для неё кресло, одно из лучших в ложе, расправила винные шелка, сложила на подлокотники белые руки и устремила томный взгляд на помост, также не зная, кого сегодня казнят.
Забарабанили барабаны.
Торжественно свесили полотна драконов по единственно свободному проходу среди моря людей. Стражники выпрямились смирно. И прокричал глашатай:
— Его Императорское Величество! Сын Неба! С Императрицей Поднебесной и принцессой Лянь!
И площадь рухнула на колени.
Волной, как падает трава под ветром. Первыми те, кто стоял у западных ворот площади, затем средние ряды, после передние, и вот, уперевшись лбами в серую брусчатку, замерли тысячи людей. А над площадью повисла оглушительная тишина, будто все перестали даже дышать. В ложе также поднялись и склонились.