Страница 58 из 84
Глава 28. Лживый конкурент
Юля, убаюканная долгой дорогой в машине, засыпает на удивление быстро, едва я успеваю
переодеть её в чистую пижаму. Однако стоит мне сделать робкую попытку убрать руку и
подняться с края матраса, как её пальчики судорожно сжимаются на шёлке моего рукава. Она
даже глаз не открывает, но по маленькому личику пробегает тень паники, а дыхание мгновенно
сбивается.
Приходится сидеть неподвижно ещё минут двадцать, почти не дыша, пока Юля окончательно не
проваливается в глубокий сон. Я высвобождаю ткань, подсовывая ей под ладошку плюшевого
единорога, и на цыпочках выхожу из детской, прикрыв за собой дверь.
В прихожей сразу натыкаюсь взглядом на Зарубина, который уже успел избавиться от пиджака,
небрежно бросив его на пуфик, и теперь сосредоточенно перебирает какие-то распечатки на
стеклянной консоли.
Напряжение после тяжёлого разговора с моими родителями в хрущевке до сих пор вибрирует
между нами. Я застываю у стены, чувствуя себя глупо, и совершенно не знаю, куда деть
собственные руки.
– Максим Эдуардович… – начинаю тихо, но он перебивает, не поднимая головы от документов:
– Завтра вечером у нас запланирован благотворительный раут в «Метрополе». Твой первый
официальный выход в свет в качестве моей невесты.
У меня внутри всё испуганно сжимается от ужаса.
– Светский раут? Но я не умею… Я никогда в жизни не была на таких мероприятиях! Максим
Эдуардович, я же могу случайно опозорить вас, перепутать эти… бесконечные вилки или… ну,
сделать что-то в этом роде. Я просто не впишусь...
Зарубин наконец отрывается взгляд от своих важных бумаг и медленно поворачивает голову в
мою сторону. Его холодные серые глаза в упор сканируют моё побледневшее лицо.
– Рита привезет платье и обувь завтра к обеду, – отчеканивает он. – Твоя задача – просто
держать меня за руку, мило улыбаться прессе и молчать, а со всем остальным я разберусь сам.
Но ты должна соответствовать уровню. Мне не нужны сплетни о том, что моя будущая жена
выглядит как серая мышь из отдела обеспечения. Тебе понятно?
– Понятно, – обречённо выдыхаю я, сильнее вжимаясь лопатками в прохладную стену коридора.
– Вот и отлично. Иди спать, Анна. Завтра будет тяжёлый день.
Он берёт свои распечатки, разворачивается и уходит к себе в кабинет, оставляя меня стоять в
одиночестве. Я молча смотрю ему вслед, на его широкие прямые плечи, и чувствую себя
напуганной заложницей, которой завтра придется примерить на себя роль, не имеющую ко мне
вообще никакого отношения.
***
Корсет вечернего платья стягивает рёбра так немилосердно, что каждый вдох кажется мне
маленьким личным подвигом. Шёлковое платье, которое привезла Рита, бесспорно, шедевр
дизайнерского искусства – глубокого изумрудного цвета, обнажающее плечи и ключицы. Но я
чувствую себя в нём так, словно меня заковали в средневековые латы. Не говоря уже о туфлях
на непривычно высоком тонком каблуке, превращающем каждый шаг по лакированному паркету в
прогулку по минному полю.
Банкетный зал «Метрополя» сразу же ослепляет хрусталем, золотом и сверканием сотен
бриллиантов, но меня это не особо заботит после того, как Юля устроила настоящую бурю, когда
поняла, что я надеваю это дурацкое парадное платье. В итоге пришлось взять её с собой, и
прямо сейчас она находится здесь, в «Метрополе», в закрытой вип-комнате сразу за банкетным
залом, под бдительным присмотром двух профессиональных детских аниматоров и личного
телохранителя Зарубина. Но даже зная, что между нами всего одна стена и открытая дверь, я
чувствую себя как на иголках. Девочка согласилась отпустить меня максимум на час.
Зарубин уверенно ведёт меня через толпу, коротко кивая важным мужчинам в смокингах и
представляя меня:
– Моя невеста Анна.
Чувствую на себе прожигающие взгляды холёных светских львиц и наших офисных акул.
Вообще-то, на мероприятиях такого уровня посторонних не бывает, но этот вечер – официальный
юбилей нашей корпорации, совмещенный с международным экономическим форумом, поэтому весь
сороковой этаж мобилизован сюда на основании вип-протокола. Девочки из секретариата и пиара
сегодня фактически на работе: встречают иностранных инвесторов, распределяют вип-ложи и
координируют прессу, разумеется, в строгом соответствии с вечерним дресс-кодом.
Виктория из PR-отдела, которая у самого входа как раз давала инструкции группе журналистов,
заметив нас, округляет глаза до размеров пятирублевых монет, а чуть дальше, у вип-стойки
регистрации, Инна и Лера – наши безупречные секретарши-киборги, которые ещё три дня назад
бросали на меня презрительные взгляды, – сейчас замирают с планшетами в руках,
переглядываясь в полнейшем шоке.
Вся эта свора с сорокового этажа сейчас смотрит на меня так, словно мечтает плеснуть мне в
лицо серной кислотой. Ну ещё бы, только вылезла из подвала, а уже прямо под руку с
генеральным в статусе официальной невесты. Да за такое в их кругах, наверное, заказывают
киллеров.
Я чуть сильнее вцепляюсь пальцами в локоть Зарубина, понимая, что он сейчас – моя
единственная бетонная стена в этом аквариуме с хищниками.
– Расслабься, – тихо шепчет он мне прямо в макушку, и его горячее дыхание щекочет кожу,
заставляя табун мурашек пробежать по спине. – Ты выглядишь потрясающе. Прекрати смотреть на
них так, будто ждёшь нападения.
– Они меня сейчас взглядами сожрут, Максим Эдуардович, – так же тихо отвечаю я, пытаясь
удержать на лице вымученную светскую улыбку. – И я постоянно думаю о Юле. Вдруг аниматоры не
справятся? Вдруг она решит проверить, на месте ли я, и зайдет прямо в зал?
– Это всего на один час, профессионалы справятся с этим, – в его голосе проскальзывает
жёсткая усмешка. – А что касается этих змей вокруг… ну, пусть попробуют. Я им зубы повышибаю
прямо здесь.
Пока он говорит это, к нам стремительным шагом подходит мужчина в строгом костюме с
депутатским значком на лацкане, а за его спиной маячит пара азиатских партнеров с
переводчиками.
– Максим Эдуардович! На пару слов, это экстренно, по поводу тендера на технопарк, –
произносит чиновник.
Зарубин слегка хмурится, недовольный тем, что его прерывают, и переводит взгляд на меня.