Страница 23 из 100
Сергей и Атль заняли нижний полок. Людоволк сидел в какой-то медитативной позе, скрестив ноги, положив ладони на колени. Его волосатая, почти шерстяная кожа тоже блестела от влаги, а хвост был аккуратно обёрнут вокруг тела. Атль Як-Ша (речной ящер с чешуей голубоватого оттенка) занимал почти половину нижнего полока. Он лежал на боку, вытянув передние лапы вперёд, а задние — назад, и тяжело дышал, открыв пасть, демонстрируя ряды острых зубов. Его язык (широкий, розоватый, с раздвоенным кончиком) высунулся наружу, и ящер часто-часто дышал, охлаждая себя таким образом. Для Атля, существа, приспособленного к полуводному образу жизни и прохладным речным водам, парилка была испытанием, но он стойко его переносил, быть может, ради того, чтобы не выделяться из нашей компании или не уступать своему болотистому сородичу.
Я забрался на средний полок рядом с Ург Варгом и, зачерпнув ковш воды из ушата, плеснул на раскалённые камни.
Вода с шипением испарилась, превратившись в облако обжигающего пара. Волна жара ударила в лицо, заставив меня инстинктивно отшатнуться и прикрыть глаза. Воздух стал ещё плотнее, ещё горячее. Дышать стало сложнее. Но это было именно то, что нужно.
Мы просидели в парилке минут семь, может, чуть больше. Никто особо не разговаривал — только изредка перебрасывались короткими фразами. Гракх время от времени издавал довольное шипение. Ург Варг молчал, погрузившись в свои мысли. Сергей негромко бормотал что-то на своём родном языке: то ли молитву, то ли просто размышлял вслух.
Когда жар стал совсем невыносимым, я первым поднялся и направился к выходу:
— Всё, парни, я пошёл остывать. Кто со мной?
Атль мгновенно поднялся на лапы, явно обрадовавшись возможности выбраться из парилки. Сергей тоже кивнул и последовал за нами. Ург Варг задержался ещё на пару минут, а Гракх и вовсе не собирался уходить — он лишь слегка приоткрыл один глаз, посмотрел на нас и снова закрыл его, устраиваясь поудобнее на верхнем полоке.
Мы вышли в моечную. Холодная вода из чана показалась настоящим спасением. Я зачерпнул полный ковш и вылил на себя. Холод пронзил насквозь, выбил дыхание, заставил сердце бешено застучать. Я вздрогнул, закашлялся, потом рассмеялся — от контраста ощущений и от внезапного прилива бодрости.
Атль буквально нырнул головой в чан, погрузившись по шею в холодную воду. Его голубоватая чешуя заблестела, а на морде появилось выражение явного облегчения. Озерный ящер был создан для воды: здесь, в чане, он чувствовал себя гораздо комфортнее, чем в раскалённой парилке.
Сергей окатился водой несколько раз, потом присел на край деревянной скамейки и принялся растирать свою полосатую кожу и мех на хвосте жёсткой мочалкой из лыка. Я последовал его примеру, хотя мочалка царапала кожу почти до боли.
Мы вернулись в предбанник. Сергей открыл одну из бутылок с квасом — глиняная пробка вышла с негромким хлопком, и по комнате разнёсся кисловато-сладкий, освежающий аромат ржаного домашнего напитка. Он разлил квас по деревянным кружкам: тёмная жидкость пенилась, оставляя на стенках кружек влажные разводы.
Я взял свою кружку, отпил большой глоток. Квас был холодным (Аня, видимо, специально держала бутылки в погребе или вообще в нашем прототипе рефрижератора) чуть газированным, с приятной кислинкой и лёгкой хлебной сладостью. Он обжигал горло приятным холодом, утолял жажду, которую я даже не замечал в парилке, но которая накопилась от жары и потери влаги.
Атль тоже медленно, осторожно, небольшими глотками, держа кружку в своих когтистых лапах выпил кружку кваса. Потом он взял кусочек копчёной рыбы из миски (небольшого золотистого окунька, с хрустящей корочкой и насыщенным дымным ароматом) и разжевал его неторопливо, с видимым удовольствием.
— Сспассибо, Яр Громов, Сергей, — произнёс речной ящер своим низким, немного шипящим голосом. — За квас. За рыбу. За баню. Но мне нужно идти. Мне нужно спать. Завтра — рано вставать. Работа в лавке.
— Конечно, Атль, — кивнул я. — Извини, что выгнали тебя из предбанника. Знаю, что тут твоё обычное место для сна.
— Ничего, — ящер махнул лапой. — Я понимаю. Вы работали. Вы усстали. Вам нужжна баня. Я пойду в подвал лаввки. Там тожже хорошо. Проххладно. Тиххо.
Речь шла о подвале старой кузни: того самого здания, которое мы сейчас перестраивали под лавку. Раньше там ночевал Ург Варг, когда только присоединился к нам, до того, как мы обустроили для него нормальное спальное место в новой мастерской. Старый подвал был не самым уютным местом: каменные стены, земляной пол, пахло сыростью и землёй. Но для одной ночи вполне сгодится.
— Спокойной ночи, Атль, — сказал Сергей, поднимая кружку в прощальном жесте.
— Спокойной ночи, — повторил я.
— И вам, — ответил ящер, кивнул и вышел из предбанника, прихватив с собой небольшую связку одежды, полотенце и ещё одну рыбку.
Мы остались втроем: я, Сергей и Ург Варг, который как раз вышел из парилки. Гракх всё ещё оставался внутри верный своей любви к жаре и влажности.
Следующие полтора часа прошли в приятном чередовании заходов в парилку и отдыха в предбаннике. Мы парились, обливались холодной водой, пили квас, ели копчёную рыбу: золотистых окуньков с хрустящей шкуркой, сочных карасей, жирных лещей. Рыба была отлично закопчена: в меру солёная, с насыщенным дымным ароматом ольховых щепок, мясо легко отделялось от костей и буквально таяло во рту.
Между заходами мы по очереди ходили за водой. Колодец находился во дворе, метрах в тридцати от бани. Выходить на холодный ночной воздух после раскалённой парилки было особым удовольствием: пар валил с разгорячённого тела клубами, конденсируясь в прохладном воздухе, кожа покрывалась мурашками, но внутри всё ещё сохранялось приятное тепло.
Я зачерпывал деревянным ведром холодную колодезную воду (она была прозрачной, с лёгким привкусом известняка) и тащил её обратно в баню, в моечную, выливая там её в большой дубовый чан. Ург Варг носил сразу по два ведра: его мощные руки легко справлялись с такой нагрузкой. Гракх наконец-то соизволил выбраться из парилки — ящер вышел весь распаренный, с блестящей от влаги чешуёй, довольный и умиротворённый. Он даже не стал толком ополаскиваться в моечной — просто окунул голову в чан с водой, фыркнул, стряхнул капли и направился к колодцу. Ящер не отстал от полуорка, принеся все те же два ведра воды. Сергей же, чья очередь последовала позже, предпочел не выпендриваться, тем более, что резервуар уже был почти полон.