Страница 95 из 97
— Даже на время, пока решают с наследниками?
— Управляющим — только если вы отдельно меня назначите. Так и записано.
— Пока не собираюсь.
— Это ваше решение.
Она перелистнула страницу.
— Кто вам помог всё это составить?
— Мой поверенный и королевский нотариус. Сам я бы за такой договор не взялся.
— И они согласились оставить условия такими?
— Не сразу. Спорили долго.
— Что их не устроило?
— Считали, что Пепельный Хребет ничего от этого брака не получает.
— А вы что сказали?
— Что жениться хочу я. И без этих условий вы со мной даже говорить не станете.
Эстелия перестала листать.
Рейнар стоял напротив.
В сорок четыре года.
Герцог.
Дракон.
Человек, который мог бы предложить ей состояние, титул, защиту, влияние.
И заранее отказался использовать всё это как цену её согласия.
— Ну, спрашивайте, — сказала она, хотя знала, что услышит.
— Эстелия Ровенар, вы станете моей женой?
Она позволила себе несколько секунд.
Не для сомнения.
Чтобы запомнить.
Холодный вечер.
Свет источников.
Документ в руках.
Мужчину, который не просил её стать частью его дома, отказавшись от своего.
Предлагал строить два дома рядом.
— Я только об одном хочу ещё раз договориться.
Рейнар посмотрел на договор.
— Что я упустил?
— «Семь облаков» остаются моими. Не на словах, Рейнар. Навсегда.
Он не улыбнулся.
Ответил сразу:
— Да.
— Я стану вашей женой. Хозяйкой здесь всё равно буду я.
— Да. Вы.
— Даже если мы однажды так поссоримся, что я велю запереть ворота и не пускать вас.
— Про крылья забыли.
Эстелия рассмеялась.
— Рейнар, мы же сейчас серьёзно!
— Серьёзно. Хотите — отдельно впишем, что во время ссоры перелетать ограду нельзя.
— Впишем. Не думайте, что забуду.
— Тогда вы согласны?
Она посмотрела на него.
— Да.
Вот теперь Рейнар улыбнулся.
Не сдержанно.
Не так, как на проверке.
Эстелия ещё не успела положить договор на стол, когда он притянул её к себе.
— Подождите, — сказала она. — Бумаги помнёте.
Он остановился.
Посмотрел на неё.
— Вам сейчас правда важнее договор?
— Мы же его ещё не подписали.
— Эстелия.
Она не выдержала.
Рассмеялась и сама поцеловала его.
Брачное соглашение всё-таки помялось.
На следующий день Эстелия заставила переписать первую страницу.
Свадьбу назначили на начало лета.
Не в столице.
В «Семи облаках».
Эстелия отказалась от большого королевского праздника, несмотря на то что теперь имела на него все основания.
— У нас теперь сто двадцать гостевых мест, — заметила Мирена.
К тому времени она каким-то образом стала постоянной частью любого разговора о праздниках.
— Вот и не надо звать двести человек, — ответила Эстелия.
— Я про двести ещё не говорила. Сто пятьдесят.
— Восемьдесят. Я хотела небольшую свадьбу.
— На сто двадцать у нас всё готово.
— Девяносто, Мирена.
— Хотя бы сто десять. Кого я вычеркну?
— Не знаю. Впишите девяносто пять — и подумайте.
Мирена подумала.
— Сто. Ниже я уже не могу.
— Ладно, сто. Закрывайте список.
— Значит, я вас всё-таки уговорила.
— Я просто хочу закончить этот разговор.
— Начинали с восьмидесяти. Я всё помню.
— В следующий раз список составлю без вас.
— Но этот-то уже согласовали.
В итоге гостей оказалось сто четыре.
Никто не понял, откуда взялись ещё четверо.
Эстелия подозревала Тессу.
Тесса подозревала Мирену.
Мирена гордилась.
Свадьба прошла в восстановленном зимнем саду.
Рейнар не стал герцогом Семи.
Эстелия не стала владелицей Пепельного Хребта.
Они подписали брачное соглашение раньше свадебной записи.
Эстелия прочитала каждую страницу дважды.
Рейнар не торопил.
Когда нотариус спросил, нужна ли третья проверка, он ответил:
— Спросите у неё. Если хочет проверить ещё раз, мы подождём.
Эстелия решила, что именно в этот момент окончательно убедилась в правильности брака.
Не у алтаря.
Не во время клятвы.
У нотариального стола.
Когда человек рядом не потребовал доверия вместо права читать.
Через год после развода Эстелия снова встречала гостей.
Только теперь экипажи начинали появляться на дороге с раннего утра, и никого это не пугало.
Новое восточное крыло открывали после девяти месяцев работ.
Не весь древний Дом восточного облака.
До полного восстановления оставались ещё годы.
Эстелия больше не пыталась закончить гору за месяц.
Они открывали первую безопасную галерею, двенадцать новых комнат и крытую дорожку к шестому источнику.
Восточный комплекс оказался лучше сохранён под каменной частью склона, чем ожидал Терен, и хуже во всех остальных местах.
Одну лестницу пришлось разобрать полностью.
Старую верхнюю башню решили не восстанавливать вообще.
Эстелия настояла, чтобы часть древних стен осталась такой, какой её нашли.
Чистой.
Безопасной.
Но старой.
Люди приезжали именно за этим.
Не за новым дворцом.
За местом, у которого было прошлое и которое не пыталось его скрыть.
Все семь источников работали круглый год.
Город внизу уже перестал помещаться в старые границы.
На дороге появились новые мастерские.
Расширилась площадь.
Открылись ещё два постоялых двора.
Равенна получила постоянный рынок для местных мастеров, потому что гости «Семи облаков» покупали изделия быстрее, чем их успевали привозить.
Верден построил второй лесной склад.
Хорвен взял четверых учеников и теперь жаловался, что молодёжь не умеет держать инструмент.
Марта управляла кухней из двенадцати человек и продолжала лично проверять хлеб.
Олдер руководил конюшней и всей внешней службой. Его жеребёнок превратился в невероятно упрямого молодого коня, которого Эстелия запретила давать гостям.
Нейра отвечала за размещение уже в трёх галереях и научилась одним взглядом заставлять новых работников перестать спорить со списками.
Тесса получила кабинет.
Она сопротивлялась неделю.
— И что я в этом кабинете делать буду? Сидеть?