Страница 94 из 97
Теперь улыбнулся.
— Обыкновенным гостем.
— У нас вообще-то свободных комнат нет.
— Тогда оставьте мне следующую.
— Её уже кто-нибудь ждёт. Вы не единственный желающий.
— А для знакомого хозяйки ничего не найдётся?
— Вот на это не рассчитывайте.
— Хорошо. Тогда я хотел бы снять комнату рядом с библиотекой. Ту, где жил.
Эстелия посмотрела на него.
— Мы её гостям не сдаём.
— Что с ней не так?
— Она служебная, Рейнар.
— Мне там было удобно.
— Вы были на проверке. С вас и денег не брали.
— Теперь возьмёте. Назовите цену.
— За эту каморку? Она меньше половины наших гостевых комнат. Вы точно помните, где жили?
— Помню. Меня устраивает.
— Объясните, чем.
— До библиотеки два шага.
— Ради книг могли бы и в коридор побольше пройти.
— Я туда не только за книгами заходил.
— А за чем же?
Он наклонился и поцеловал её.
Коротко.
Совершенно не похоже на человека, которому нужно было объяснять причины словами.
Эстелия положила ладонь ему на грудь.
— Только это к оплате комнаты отношения не имеет.
— Я и не собирался торговаться.
— Вот и хорошо. Скидки не обещаю.
— Согласен на полную цену.
Через неделю Рейнар вернулся.
Потом снова уехал.
И вернулся ещё раз.
Так установился порядок, которого никто не обсуждал.
Несколько дней в Пепельном Хребте.
Несколько — в «Семи облаках».
Иногда наоборот.
Если дела требовали, они не виделись две недели.
Один раз — почти три.
Эстелия обнаружила, что скучать по мужчине можно без ощущения, будто без него жизнь остановилась.
Ей это понравилось.
Она работала.
Рейнар работал.
Потом они встречались.
Спорили за ужином.
Гуляли по террасам.
Однажды снова летали к западному склону, и на этот раз Рейнар действительно придумал способ предупреждать о поворотах: перед наклоном коротко двигал левым крылом.
Эстелия сказала, что мог догадаться раньше.
Он ответил, что раньше пассажир был занят криками.
Она два дня утверждала, что не кричала.
Терен отказался быть свидетелем.
Предложение Рейнар сделал через четыре месяца после суда.
Не на празднике.
Не перед гостями.
Не в момент, когда над источниками происходило что-нибудь магическое.
Обычным вечером.
Если в «Семи облаках» вообще оставались обычные вечера.
Было холодно.
На террасе стояли четыре стула.
Не те самые старые, с которых начинался курорт: два давно отремонтировали, один перенесли к пятому источнику, четвёртый Бран неизвестно зачем забрал в сторожевой дом.
Но Эстелия всё равно иногда вспоминала первый обед, когда гости сидели на разной мебели и никто не заметил царапину под корзиной с хлебом.
Рейнар приехал утром.
Весь день занимался письмами в библиотеке.
Эстелия почти забыла, что он вообще в доме, пока вечером не обнаружила его на террасе.
— Я вас за весь день почти не видела, — сказала она. — Что-то вы совсем перестали приносить пользу.
— А что я сегодня пропустил?
— Ни одной сломанной ступени мне не предъявили.
— Все целы. Я проверил.
— Неужели больше придраться не к чему?
— Есть ещё кое-что.
— Давайте, я уже привыкла.
— Хозяйка после ужина опять идёт работать.
— Так это и вчера было. И позавчера.
— Поэтому я сегодня жду её здесь.
Эстелия встала рядом.
Внизу светились источники.
Седьмой почти не давал собственного цвета, но соединял остальные прозрачным сиянием.
— Рейнар, у меня две сметы недочитаны.
— Оставьте до утра. Побудьте со мной.
— Вы это у Тессы переняли?
— Возможно. Она разумные вещи говорит.
— Вы ей тоже стали нравиться. Даже «этим герцогом» больше не называет.
— А раньше называла?
Эстелия поняла, что сказала лишнее.
— Не будем сейчас про Тессу.
— Эстелия.
— Ну, раза два. Может, три.
— Надо при случае её спросить.
— Спросите — будет четвёртый.
Рейнар рассмеялся.
Потом стал серьёзнее.
Эстелия заметила перемену.
За эти месяцы научилась замечать.
— Рейнар, что такое?
Он не опустился на колено.
За это она была ему благодарна.
Рейнар вообще редко делал то, что красиво выглядело со стороны, если не видел в этом смысла.
— Я хочу с вами поговорить. Только не знаю, с чего начать.
— Перед тем как признаться в любви, вы тоже долго собирались.
— Сейчас мне, кажется, ещё труднее.
— Ну вот, теперь я волнуюсь. Говорите.
Он достал из внутреннего кармана сложенный документ.
Эстелия посмотрела.
— Только не говорите, что это приказ. Я вас с ним обратно отправлю.
— Нет. Брачное соглашение.
Она замолчала.
Рейнар протянул лист.
Эстелия не взяла.
Пока.
— Вы уже составили договор?
— Составил.
— А спросить меня собирались после?
— Хотел, чтобы вы знали, на что соглашаетесь.
— Сначала условия, потом вопрос. Узнаю вас.
— Вы ведь и сами попросили бы показать бумаги.
— Попросила бы, конечно.
— Вот. А у меня они уже с собой.
Она рассмеялась.
— Могли бы хоть ненадолго притвориться романтичным человеком.
— Боюсь, вы бы сразу заметили.
— Что там написано?
— Возьмите. Лучше прочитать самой.
— Я прочитаю. Но сначала хочу услышать от вас.
Рейнар вздохнул.
— Всё имущество Пепельного Хребта остаётся моим держанием. «Семь облаков», все доходы, земля, источники и права прохода остаются вашим личным держанием и не входят в общее супружеское имущество. Ни я, ни мой дом, ни мои наследники не получают права распоряжения ими через брак.
Эстелия смотрела на него.
— И это уже в договоре? Про то, что ваш дом не получает прав?
— Да. Начните с первого раздела.
Теперь она взяла документ.
Действительно.
Первый раздел.
Чётко.
Без лазеек, которые она могла заметить с первого чтения.
Но Эстелия всё равно собиралась прочитать каждую страницу.
Рейнар это знал.
— А если у нас будут дети? — спросила она. — Общие. Как тогда?
— Наследование «Семи облаков» определяется вашим распоряжением и уставом владения. Правила моего дома здесь не действуют.
— А если я умру первой?
— Владельцем от этого я не стану.