Страница 96 из 97
— Ты всем внутренним хозяйством управляешь. Тебе и бумаги хранить негде.
— Всегда управляла, и как-то помещались.
— Теперь будет своё место. И должность официальная.
— А я-то думала, можно просто ходить и всем делать замечания.
В кабинете она всё равно поселилась.
На стене висела старая королевская печать, когда-то запрещавшая Эстелии открывать половину собственного дома.
Тесса поставила под ней маленькую табличку:
«На память о спокойной жизни».
Эстелия увидела её и смеялась так долго, что пришлось сесть.
Бран по-прежнему называл себя просто смотрителем.
Ему выделили помощника.
Потом второго.
Теперь именно Бран решал, какие горные маршруты открывать зимой, какие закрывать после дождя и кого допускать к работе проводником.
Когда один столичный чиновник однажды назвал его «главным распорядителем горных путей», Бран три дня возмущался.
На четвёртый попросил повторить название для новой таблички.
Эстелия ничего не сказала.
Иногда победа заключалась в молчании.
Рейнар приезжал теперь без бронирования.
Но продолжал платить за ту самую маленькую комнату рядом с библиотекой.
Эстелия несколько раз пыталась прекратить этот абсурд.
Он отказывался.
— Комната за мной. Значит, платить должен я.
— Вы мой муж.
— И занимаю место в вашей гостинице.
— Вы там даже не спите, Рейнар.
— Зато иногда работаю.
— А платите как за полноценное проживание.
— Столько, сколько стоит комната.
— С двумя сюртуками и дорожной сумкой. Им ещё завтрак включить?
— Вы же обычно радуетесь, когда комната приносит доход.
В конце концов Эстелия включила комнату в список как «постоянно занятую».
Нейра записала рядом имя Рейнара.
И больше никогда не выставляла счёт.
Они оба сделали вид, что не заметили.
Кайден приехал к полудню.
Один.
Без Ласнера.
Эстелия увидела знакомый тёмно-синий экипаж во дворе и на мгновение вернулась на год назад.
Тот же герб.
Почти те же лошади.
Но тогда карете некуда было встать среди первых гостевых повозок.
Сегодня возле восточного крыла работала отдельная площадка на двадцать экипажей, а Олдер направлял прибывающих так уверенно, что даже герцог Марвейр послушно проехал туда, куда ему показали.
Эстелия улыбнулась.
Кайден вышел.
Увидел её у галереи.
Подошёл.
— Герцогиня Ровенар.
— Герцог Марвейр.
Он посмотрел на новое крыло.
— Как вы успели столько сделать?
— Это только первая галерея. В остальное пока не пускаем.
— У тебя уже следующий ремонт в голове?
— Он там теперь постоянно.
Кайден улыбнулся.
Он изменился за год.
Не внешне.
Седины у висков стало немного больше, но это Эстелия заметила скорее по привычке.
Исчезло другое.
Ожидание, что любое пространство автоматически подстроится под него.
Или, возможно, теперь она просто перестала подстраиваться сама.
— Спасибо за приглашение, — сказал он.
— Ты был связан с этим местом ещё до меня. Я подумала, тебе будет интересно посмотреть.
— От моего участия мало пользы было.
— Зато ты помнишь, как здесь было. Есть с чем сравнить. Пойдём, покажу галерею.
Он оглянулся.
— Рейнар приехал?
— Здесь. Они с Тереном куда-то ушли спорить о креплении верхнего моста.
— Ты же сегодня открываешь крыло.
— Вот к открытию себе развлечение и нашли.
— Тогда мешать не станем.
Некоторое время они шли по галерее рядом.
Кайден остановился у окна.
Отсюда была видна большая часть склонов.
Семь источников.
Дорожки.
Террасы.
Новый стеклянный переход.
Людей.
Много людей.
— Я иногда думаю, — сказал он, — что было бы, если бы мы не развелись.
Эстелия повернула голову.
Год назад подобная фраза встревожила бы.
Сегодня она только заинтересовалась ответом.
— И что надумал?
— Ничего хорошего.
Она рассмеялась.
Кайден тоже.
— Не такой ответ ждала?
— Совсем не такой.
— Ты бы всё так же занималась моими поместьями.
— Нашими. Я тогда так думала.
— Да, нашими. Прости.
— А ты чем бы занимался?
— Рассказывал бы, как хорошо у меня идут дела. И верил, что это моя заслуга.
Честно.
Эстелия кивнула.
— Очень может быть.
— И сюда бы ты не попала.
— Скорее всего, нет.
— Так бы источники и стояли пустыми.
— Этого мы не знаем. Может, приехал бы кто-нибудь другой.
— Бран говорит, без тебя ничего бы не было.
— Бран теперь много чего рассказывает. Я уже не всё берусь проверять.
Кайден улыбнулся.
Потом посмотрел на неё.
— Ты счастлива.
Это прозвучало уже не вопросом.
Эстелия подумала.
— Да.
Сегодня ответ был проще, чем год назад.
Не потому, что жизнь стала идеальной.
Утром прорвало водосток в новой галерее.
Вчера поставщик привёз не те ткани.
На следующей неделе начиналось дорогое обследование старого перевала.
Три семьи спорили за одинаковые даты зимнего праздника.
Рейнар через два дня уезжал в Пепельный Хребет почти на месяц.
Марта требовала новую кладовую.
Тесса требовала отпуск.
Эстелия понятия не имела, как дать Тессе отпуск так, чтобы та действительно уехала.
Жизнь оставалась жизнью.
И всё же да.
Счастлива.
— Хорошо, — сказал Кайден.
— А ты?
Он посмотрел во двор.
— Наверное, тоже. Пока разбираюсь.
— Всё ещё «наверное»?
— Учусь замечать, когда мне хорошо. Раньше не очень получалось.
Эстелия не стала спрашивать о Велиссе.
Кайден сам сказал:
— Велисса хотела поехать со мной.
— Что же осталась?
— Испугалась, что тебе будет неловко её принимать.
Эстелия удивилась.
— Мне? Ты ей не передал, что я тогда сказала?
— Передал. Ей всё равно трудно поверить, что ты больше не злишься.
— Не злюсь. Давно уже.
— Сказать ей ещё раз?
— Скажи. Может, теперь поверит.
Он кивнул.
Потом добавил:
— Мы весной поженились. Я всё собирался тебе написать.
Эстелия посмотрела на него.
Вот и всё.
Она ожидала, что почувствует хотя бы что-нибудь из старой жизни.
Боль.
Ревность.
Пустоту.
Не почувствовала.