Край неба

Глава 33

Пока мы были заняты Себастьяном, «Каламус» не бездействовал. Он только что выбился в лидеры.

Я на палубе, готовлюсь к охоте. Плечо полыхает. Лекарства свое дело сделали, однако пройдет еще день, прежде чем я полностью поправлюсь. Возможно, не стоило выходить на верхнюю палубу. В конце концов, в глазах туман и ноги толком не держат из-за потери крови. Да только я не упущу шанса воссоединиться с Эллой.

На фоне гаснущего солнца извивается молодой горгантавн, самец. Он едва достиг первого класса, но уже в том возрасте, когда змеи уходят из стаи и ищут себе пару.

Китон, Громила и Родерик зажимают меня в углу.

— Тебе надо отдыхать, Конрад, – велит Китон. – Взгляни на себя! Ты если перила отпустишь – упадешь.

— Со мной все в порядке.

Родерик кладет руку мне на здоровое плечо:

— Мы справимся с этой охотой. Доверься нам.

— Я не стану прятаться в каюте, пока вы рискуете жизнями.

— Конрад.. – начинает Китон.

— Я капитан, – перебиваю и навожу на горгантавна подзорную трубу, – и принял решение.

Если повезет, это будет самая легкая добыча за все Состязание. Но если еще хоть немного протянуть, то наступит ночь, а в темноте мы пока не охотились.

— Ты весь синий, Элис, – говорит Громила.

— Все хорошо. Элдон, готовься..

Внезапно ноги подкашиваются, и Громила подхватывает меня.

— Отправляешься вниз, – ворчит он.

— Только попробуй, на губу сядешь.

— Плевать.

Он закидывает меня на плечо. Какое-то время я покрикиваю на нашего кока, слабо бью его по спине, но эта вялая попытка сопротивляться совсем лишает меня сил.

Родерик с Китон провожают меня хмурыми взглядами.

— У нас все схвачено, – заверяет механик.

Вскоре Громила с ноги распахивает дверь в мою каюту. Если бы осталась хоть капля энергии, я бы вывернулся и побежал назад, но команда права: я опустошен. Громила несет меня к койке в дальнем углу.

— Нет, – останавливаю его, – к иллюминатору.

— Тебе нужен отдых.

— Думаешь, я усну во время охоты?

— Уснешь, если я привяжу тебя к койке.

— Понижаю тебя до драйщика!

Тогда он со смехом идет к иллюминатору и усаживает меня в привинченное к полу кресло. Потом приносит с койки одеяло и подушку.

— Ты как моя мамочка, Громила.

— Заткнись, Элис.

Словно не замечая моего сурового взгляда, он подсовывает мне под голову подушку и укрывает меня одеялом.

— Еще чего-нибудь, ваше высочество? – спрашивает потом.

— Да, пошел в задницу.

Хихикая, Громила идет к двери.

— Постой, – говорю. – Включи теплошар.

— Холодно?

— А тебе нет?

Он уходит, а каюту наполняет пульсирующее красное сияние. Оно окатывает меня волнами тепла. Как же хорошо, прогревает до самых костей. Пусть охота и близка, веки наливаются тяжестью. Как же нелепо, мы вот-вот нападем на горгантавна.. Борюсь со сном до последнего, но вот наконец, уронив голову на грудь, проваливаюсь в неприятное забытье в жестком кресле.

⁂

Корабль вздрагивает.

Я моргаю, открыв глаза. За стеклом иллюминатора кромешный мрак, и я не вижу ничего, лишь свое бледное отражение. Камень-коммуникатор разрывается от криков команды.

— Слева! – орет Громила. – Нет, для тебя слева, болван!

— Держитесь! – предупреждает Китон.

«Гладиан» стонет, когда что-то врезается нам в бок. Подброшенный силой удара, я выпадаю из кресла.

— Брайс, удвой мощность! – орет Китон.

— Пытаюсь!

— Пли! – командует Родерик.

Гарпуны исчезают во тьме, подобно падающим звездам в лунном свете. Раздается приглушенный рев монстра: есть попадание. Потом нас снова встряхивает.

— Какого черта у вас наверху творится? – кричу я в свой передатчик.

— Беспокоиться не о чем, капитан, – запыхавшись, отвечает Китон. – Мы.. а-ай! ЭЛДОН, ВНИЗ!

Корабль дергается, и я скольжу по полу к иллюминатору. Хватаюсь за ножку кресла. Когда корабль выравнивается, Китон приказывает стрелять из зенитки. Полыхает взрыв, освещая ночную тьму. Огни выхватывают из мрака блестящий гребень самца. И тут я сознаю свою ужасную и глупую ошибку. Мой теплошар светит так ярко, что приманивает горгантавнов. Они же идут на свет. Всегда идут на него. Вот почему они нападали на низинников Холмстэда. О чем я только думал?!

От звериного рыка дрожит стекло, а потом я вижу устремленный на меня огромный золотистый глаз. Зрачок сужается, и, заглянув в него, я чувствую, как в душе у меня встает ото сна древний, первобытный ужас. Самец запрокидывает голову и раскрывает огромную пасть.

Дьявол!

Я бросаюсь к теплошару, чтобы отключить его, но тут окно раскалывает исполинский зуб. В воздух летят куски стекла и металла. В каюту с воем врывается ветер; хлопают страницами книги, вспархивают со стола бумаги.

— Он пробивается в мою каюту! – ору я в коммуникатор.

Об голову горгантавна, опаляя ему глаза, разрывается снаряд зенитки. Самец резко отлетает назад, попутно отхватив кусок от судна. Вернее, часть коридора и моей каюты. У меня пересыхает во рту, когда я вижу, что путь отсюда мне отрезан.

— Я застрял! – кричу.

— Громила! – орет Китон. – Спустись к Конраду. Элдон, уводи нас в сторону.

Корабль выстреливает во тьму, однако я чувствую, что самец все еще поблизости. Он преследует нас. Следит за нами.

Я хлопаю по металлической кнопке в основании теплошара, и красный свет гаснет, погружая меня в темноту. Только этого недостаточно. Самец знает, что мы здесь.

Хоть у меня и дрожат все мускулы, здоровой рукой я снимаю со стены гарпуномет. Пристроив его на столе, навожу острие в небо. Как только зверь вернется, пущу гарпун ему в ноздрю или же в нёбо – и поражу в самый мозг.

Ноги дрожат, поэтому упираюсь рукой в стол.

— Вот черт, – раздается из передатчика голос Громилы. – Палубы нет. Весь коридор вырвало! Мне не добраться до Конрада.

— Держись, капитан, – просит Китон. – Мы почти..

Дальше я ее не слышу, потому что новый взрыв зенитного снаряда показывает тень, которая мчится прямиком на меня. Его глотка – черная дыра смерти.

Я навожу гарпуномет, но, как только нажимаю на спуск, «Гладиан» дергается. Гарпун уходит в сторону, пронзая стену.

В слабом свете я вижу зверя, и все мое тело немеет. Скоро окажусь в желудке горгантавна, и барахтаться мне в кислоте. Что за идиотский конец. Сдохну потому, что уснул во время охоты. Сдохну, потому что велел Громиле включить теплошар.