Страница 86 из 121
Но вот когда горгантавн уже готов ударить, раздается тошнотворный хруст. Крюк когтепушки Родерика пробил тонкие пластины под челюстью и заодно свод черепа. Чудовище умирает моментально, однако по инерции все еще летит на меня. Я с криком ныряю за стол, а металлическая морда крушит то, что еще осталось от стенок каюты. И вот передо мной оказывается ограда из зубов. Из пасти горгантавна воняет гнилью и смертью.
Где-то наверху команда ликует.
— Конрад! – визжит Китон. – Конрад, ты в порядке?
Зверь вываливает язык прямо на стол, и плечи мне окатывает горячей слюной. От облегчения начинаю хохотать. Смеюсь до тех пор, пока силы не покидают меня окончательно. Так, застряв почти что в пасти чудовища, я падаю в обморок.
⁂
Даже с новой добычей мы все еще отстаем.
КАЛАМУС – 5,5
ГЛАДИАН – 5
ОРНАТУС – 2,5
СПИКУЛ – 2
ТЕЛЕМ – 2
МУКРОН – 1
КВИРИС – 1
СИКА – 1
ПИЛЛУМ – 1
КИПЛЕЙ – 0,5
САГГИТАН – 0
ЛАМИНАН – 0
ЯКУЛУМ – 0
АРМУМ
СКАЛЬПРУМ
КУТЛ
Хуже того, цех остался не сильно впечатлен тем, что мы включили теплошар при ночной охоте. Чинить нас отказываются.
— Болваны, – сказала мне по коммуникатору мастер Коко. – Чем вы думали?
— Ну, я потерял много крови.
— Это как раз ясно!
Самое страшное то, что «Гладиан» не в состоянии охотиться. В борту зияет огромная пробоина, отсутствует целый кусок коридора, а пока мы стоим и сами пытаемся починить судно, «Каламус» продолжает, ищет добычу. И запросто может заработать еще очков.
Ветер дует в лицо Родерику, когда мы ступаем на самодельные мостки из досок, перекинутых через дыру в коридоре. Получился узкий, но вполне сносный переход. Заглядываем в развороченную каюту, и нам открывается вид на яркое дневное небо.
— Сколько займет ремонт? – спрашиваю.
— Ну, мы с Брайс тут прикинули.. Я сварил несколько листов стали, из них сделаем новую стену. – Родерик указывает на дыру. – Выглядеть будет не то чтобы шикарно, да и каюта уже не будет такой роскошной, зато выйдет надежно. Уберем уязвимость в борту.
— Сколько потребуется времени, Род?
Он чешет косматый затылок:
— Два дня.
— Что?!
— Как минимум.
— У тебя шесть часов.
Родерик смеется.
— Мы развалимся на части. Сам глянь. – Он тычет пальцем в изуродованную балку у нас над головами. – Еще удар – и весь правый борт вомнется. Придется в шлюпки пересесть.
— Ладно, – вздыхаю. – Один день.
— Брань. Сделаю, что смогу.
Он укладывает на пол лист металла, а я тем временем оглядываюсь:
— Где, кстати, Брайс?
— Я отправил ее в арсенал за инструментами. Она должна была вернуться минут десять назад.
Я вызываю ее по передатчику:
— Брайс?
Ответа нет.
— Она, кстати, какая-то непостоянная, – замечает Родерик. – Может и не ответить. Видимо, не любит, когда ее отвлекают. – Тут он мнется: видимо, ему есть еще что сказать. – Мне кажется, Брайс иногда снимает свой коммуникатор.
— Что?
— Ну, может, там, если хочет уединиться в гальюне.
Я постукиваю по камушку, добиваясь синего свечения, чтобы связаться со всем экипажем:
— Кто-нибудь видел Брайс?
Ответы звучат один за другим: никто не знает, где она.
Нахмурившись, я жду еще несколько минут, а потом сам помогаю Родерику прикрутить плиту, закрывающую пробоину. Однако для того, чтобы укрепить балку, потребуются кое-какие инструменты.
— Пойду поищу Брайс, – говорю.
Отправляюсь бродить по второй палубе. В каюте Брайс нет и в арсенале тоже. Нет на камбузе. Да и в гальюне тоже ее нет. Спустившись в прохладу третьего уровня, заглядываю в комнату отдыха и машинное отделение. Ни там, ни там Брайс не видно.
— Брайс? – снова зову ее через коммуникатор.
Нет ответа.
У поворота я замираю, услышав непонятный звук. Это плач. Есть в нем что-то такое, отчего мое сердце пронзает страх. Голова наполняется тревожными мыслями: кому-то больно? Себастьян неким образом выбрался на свободу?
Припускаю бегом, но торможу, сообразив, что слышу незнакомый голос. Он звучит глубоко и гневно.
Кто еще, черт возьми, у нас на корабле?
Скинув ботинки, крадусь по темному коридору. Огибаю очередной угол и вижу слабый свет из приоткрытой двери прачечной. Там, в полумраке – чья-то согбенная фигура.
Заглядываю в щелку, и глаза у меня лезут на лоб. Это Брайс. Она безутешно сидит у корыта. В руках держит некий предмет, освещающий ей лицо, перекошенное от паники и отчаяния. Она вся сжалась, будто ее сейчас вырвет.
С ней никого.
— Прошу, – умоляет она. – Пожалуйста.
— Совет и так долго тянул в ожидании мирного решения, – басит незнакомец. – Терпение на исходе.
— Мы выше этого, – дрожащим голосом напоминает Брайс. – Выше этого плана, этой бойни. Мы лучше.
Я прижимаюсь щекой к двери, приоткрыв ее чуточку шире. Брайс держит в руке некий металлический передатчик, поднеся его к самым губам. Никогда таких прежде не видел.
— Перед тобой поставили простую цель, Брайс: возвыситься. Ты должна была победить в Состязании и стать преемницей Коко. Мы даже оплатили твое образование на этом хладном острове. И все равно не видим результатов. Значит, двигаемся дальше.
— А как же другие?
— Прогресс ничтожен! Совет считает, что мирное решение слишком рискованно. Мы можем выдать себя. Мириться с верхом больше нельзя. Мы предпримем более активные действия.
— Я все еще могу возвыситься. Дайте время. Дайте время другим.
— У тебя оно было. Мы медлили, ждали, надеялись увидеть хотя бы намек на то, что твой план жизнеспособен. Однако ты упустила корабль, твой капитан утвердился, и некоторые наши люди также проиграли, поэтому Совет решил прибегнуть к альтернативным методам. Более быстрым и эффективным.
— Коммандер, умрут миллионы!
— Близится Вознесение Нижнего мира. Благодарю за службу, однако мы переходим к Низвержению.
Брайс сползает на пол, будто тающий снег, и, видя ее такой, я исполняюсь страха.
— Это наш последний сеанс связи, Брайс. Если ты все же станешь капитаном, то помоги, когда мы прибудем. В противном случае – не стой на пути.
— Пожалуйста, не отключайтесь! – перебивает она. – Коммандер? Коммандер!
Металлический квадратик у нее в руке гаснет. Брайс еще некоторое время смотрит на него, а потом со звоном роняет на пол из онемевших пальцев.