Страница 41 из 121
— Это еще что такое? – зло спрашивает мастер, переводя взгляд с моего рассеченного лба на окровавленный кулак Громилы. – Капитан, вы ударили драйщика!
— Драйщик начал..
— Молчать!
Он затыкается.
— Квартирмейстер, – обращается мастер Коко к Брайс. – Доложить.
Брайс мнется.
— Живо!
Родерик протягивает мне салфетку – утереть кровь со лба, а Брайс тем временем отчитывается перед мастером. Громила, пыхтя, падает на диван. Драйщик на корабле – тоже член команды, никак не мишень для забав и оскорблений.
Дослушав Брайс, мастер Коко потирает лоб. Мы стоим в холодной тишине; слышно, как поскрипывает на ветру балкон. Наконец Коко тихо и при этом хлестко произносит:
— Разборки с применением силы – не путь Охоты. Громила, ты дурак?
Он становится пунцовым.
Коко стремительно выходит на балкон и указывает пальцем на звездное небо.
— Вон там вас ждет угроза, страшнее которой не нависало над Скайлендом. Завтра вы отправляетесь в тренировочные угодья у Южных островов, где станете охотиться. Горгантавн одним взмахом хвоста рассечет ваш корабль, проглотит всех, до кого дотянется, а остальные полетят вниз, к черным облакам, в которых и растворятся. Возможно – возможно! – если вы станете работать сообща, то вам не доведется погибнуть самой мучительной и ужасающей смертью. – Она переводит дух. – Ты, Громила, обещал вскоре после того, как я тебя отобрала, оставить драки в прошлом. Подняться выше мелочных «побед». Солгал, значит. Хороший капитан правит хорошим кораблем с хорошими подвижными частями. Не будешь уважать команду – и она взбунтуется. А ты.. – Коко оборачивается, и под ее взглядом моя улыбка гаснет. – Что с тобой не так, Конрад? Ты по-прежнему одинокий орел, воюющий с ветрами. И не говори, что ты завел одного друга. По-твоему, этого достаточно? Серьезно? – Она всплескивает руками. – В этой комнате все – покойники, и причиной тому – старинная родовая вражда. Вы все до единого сдохнете. Мы месяцы потратили на ваше обучение – и ради чего? – Коко идет к двери и хватается за ручку. – Пустая трата ресурсов, пустая трата отобранных.
Она хлопает дверью так, что сотрясается стена.
Мы стоим, не смея пошевелиться несколько долгих секунд.
— Ух, – выдыхает, подбоченившись, Родерик, – пронесло.
Никто не отвечает.
Однако я, прокручивая в голове слова мастера, вижу для себя шанс разобраться с Громилой. Заставить его пасть в глазах команды еще ниже.
— Капитан, – говорю, протянув ему руку. – Я проявил неуважение. Зря ударил тебя. Мир?
Команда изумленно смотрит на нас. Громила вперивает в меня хмурый, подозрительный взгляд. Еще дня не прошло, как он сломал мне ребро. Я изображаю свою самую невинную улыбку, но он с рычанием отбивает мою руку:
— Никакого мира с Урвином.
Я прячу улыбку. Ненависть этого дурака ко мне станет его же погибелью.