Страница 40 из 121
Глава 14
Пару часов спустя я устраиваюсь в уютной комнате вместе с членами своей новой команды. На груди у меня, прямо под символом гарпуна, зеленый круглый знак драйщика. Теребя этот кусок гладкого металла, я посматриваю на остальных. Все они устроились вокруг пульсирующего теплошара, смеются и болтают.
Я же в углу, один.
На груди у Громилы поблескивает золотой жетон капитана, а сам он хлопает новых товарищей по спинам, ерошит им волосы и смеется над их шутками. Никогда его таким не видел – таким беззаботным, – и мне противно на него смотреть. Громила небрежно падает на бежевый диван у теплошара и закидывает огромные ботинки на подлокотник.
Думает, будто, став капитаном, вернется в семью, но Атвуды ничего не прощают. У него единственный шанс вновь стать одним из них – удержаться в занятом чине.
— Ты же с Холмстэда, а? – подходит ко мне Китон.
Заглянув в ее полные яростного пламени глаза, понимаю, отчего Родерик тает при ее появлении.
— Да.
— Таких четверо в команде, – говорит Китон, убирая со лба черные дреды. Косички падают на ее белый жетон механика.
— Брайс вообще-то не с Холмстэда, – замечаю.
— Это уже детали. – Китон опирается на металлический стул напротив. – Ну, расскажи о себе.
— Ответы тебе не понравятся.
— Ладно, ты любишь похандрить. Что еще?
Пожимаю плечами.
— Знаешь, я могла бы плюнуть и уйти, – говорит Китон, – махнуть на тебя рукой. Однако смотрю на ситуацию так: мы в одной команде и следующие два месяца нам предстоят опаснейшие испытания. Думаю, надо хотя бы найти общий язык. Ты как считаешь?
Я гляжу на нее, прищурившись. Она ведь не отстанет, и да, мне, как драйщику, глупо ее сторониться.
— Конрад, сын Элис.
Мы обмениваемся рукопожатием.
— Элис, – повторяет Китон, присаживаясь. – Ни разу такой фамилии не слышала.
— Бывший Урвин.
— Так ты племянник Ульрика? Эрцгерцога Холмстэда? Он ужасный человек. – Она замолкает и смущенно чешет затылок. – Кажется, зря я это сказала.
— Нет, я с тобой согласен.
Присмотревшись ко мне, Китон широко улыбается.
— Я Китон из Джонсонов. С острова Литтлтон. – Наш механик приземляется на подушку дивана рядом со мной. – Итак, кого ты здесь знаешь?
— Почти всех.
— Ну же, – пихает она меня локтем в бок. – Подробней.
— Другие рассказали тебе подробности обо мне?
— Вон тот, – Китон указывает на мастера-канонира, – назвал тебя брань. Не уверена, что поняла.
— Он прав. А как насчет тебя? Капитаном стать не желаешь?
— Отрицая это, я бы соврала, однако заработала высокие баллы в тесте по двигательному блоку, и наставник говорит, что у меня талант к механике. – Она указывает на рыжую девчонку, льнущую к Себастьяну. – Пэйшенс первая в моем классе. Я обошла ее только по движкам. Ну и на стрельбище. Честно, если бы она не тратила время на Себастьяна, то могла бы, наверное, стать первой во всей Академии.
Глядя, как Себастьян трется носом с Пэйшенс, я начинаю ненавидеть его сильнее, чем прежде.
— Не знал, что они пара, – говорю.
— О да, мы порой заставали их вместе в комнатах других девчонок. – Помолчав, Китон добавляет: – Видимо, они были знакомы еще до Отбора.
Я стараюсь сохранять невозмутимый вид, но эта Китон – прямо кладезь слухов. Так и сыплет информацией. Может, у нее есть какие-то корыстные мотивы? Нет, говорит она вполне искренне. Поверяя мне чужие секреты, сама приходит в возбуждение.
— Кажется, первенство в твоем классе мало что значит, – замечаю. – Я вот драйщик. Пэйшенс – стратег.
— Ну, команду же надо составлять с умом? Не стоит брать того, кто способен тебя потеснить.
Громила следит за нами, глядя то на Элдона, то на Брайс. Видимо, ему не нравится, что я тут общаюсь, завожу союзников, с которыми могу потом поднять бунт и сместить его. Он подзывает меня жестом руки и присвистнув.
Я не двигаюсь с места.
— Он, э-э, похоже, позвал тебя, – говорит Китон.
— Драйщик! – зло скрипит Громила. – Сюда!
Разговоры стихают, вся команда смотрит на нас.
— Лучше тебе подойти, – советует Китон. – А то еще поднимемся на борт, и он тебя сразу на губу отправит.
Я наконец встаю с дивана. Себастьян, нацепивший бирюзовый жетон кока, подмигивает мне из-за столика с угощениями. Ему не терпится поглядеть, что будет.
Когда я подхожу к Громиле, тот с улыбкой подзывает Брайс:
— Квартирмейстер. Хочу, чтобы ты для меня кое-что сделала.
— Да, капитан?
— Врежь ему. – Громила указывает мне на пах. – По яйцам.
— Это, – переминается с ноги на ногу Брайс, – против правил, сэр. Разборки с применением силы..
— Ладно, – ворчит Громила. – Скажи драйщику, что он урод.
Я закатываю глаза. У Громилы в руках такая власть, а он ведет себя как малолетка.
— Конрад, – оборачивается ко мне Брайс, – ты урод.
Себастьян и Громила ржут. Брайс хмурится.
Сделав серьезное лицо, Громила опускает ноги на пол и подается вперед. У него такое лицо, будто перед ним открылась тысяча возможностей, неограниченный потенциал. Урвин – и в его власти. Это единственная причина, почему он взял меня драйщиком аж в середине набора.
Он встает, возвышаясь надо мной как вонючий утес. От запаха перца в его дыхании слезятся глаза.
— Следующие два месяца ты вощишь мне ботинки, Элис. Пока пальцы до мяса не сотрешь. Но, если не желаешь себе такой доли, могу прямо сейчас предложить тебе сделку.
Я скрещиваю руки на груди:
— Какую?
— Скажи команде, – медленно произносит он, – что твоя мать была грязной шлюхой, недостойной даже самого паршивого борделя.
Я взрываюсь.
Швырнув Громилу на пол, пинаю его по башке. Он своими ручищами умудряется сбить меня с ног. Я падаю на бок, и сломанное ребро отзывается жгучей болью. Громила прыгает на меня сверху. Команда бросается разнимать нас, но он успевает врезать мне так, что череп чуть не раскалывается.
Перед глазами вспыхивают искры, однако я все равно цепляюсь за противника. Как он смеет говорить такое о моей матери?! Я его убью.
УБЬЮ!
Меня держит наш мастер-канонир:
— Спокойно, Конрад. Спокойно.
Стряхнув с себя его руки, я утираю кровь из-под носа. Элдон, Брайс и Китон сообща держат Громилу.
— Я тебя по стенке размажу, мелкий кусок дерьма! – орет он. – Отпустите, болваны! Всех на губу отправлю!
Не успевает он вырваться, как распахивается дверь. Все замирают при виде мастера Коко: встав на пороге, та обводит нас пылающим взором.
Громила оправляет куртку и вытягивается в струнку.