Край неба

Глава 15

Мы с Родериком еще до рассвета подходим к «Гладиану». Стоит кусачий утренний холодок. Громила уже на стальной палубе, включил магнитные боты и лыбится самодовольно, точно ребенок, получивший чересчур много власти.

— Он превратит твою жизнь в ад, – говорит Родерик.

— Пусть попробует, – отвечаю.

По пружинящему трапу мы поднимаемся на борт и вдыхаем влажный воздух. На следующие два месяца этот корабль станет нашим домом.

Кругом портовые рабочие затягивают болты на турелях и перилах, проверяют фонарь рулевой рубки, складывают ящики и боеприпасы на платформу в центре палубы. Охотники заканчивают последние приготовления, а потом они покинут нас. Мы на два месяца останемся одни, под началом капитана Атвуда. Я с отвращением качаю головой. Утешает одно: Громила еще пожалеет о том, что взял меня в команду.

Он стоит слева на корме, сверяясь со списком в блокноте. Отдав потом его портовому рабочему, жестом руки подзывает нас к себе. Громила возвышается над нами в своей большой черной куртке, воротник которой доходит ему до ушей. Я задираю голову, глядя на тупую рожу этого амбала.

— Мастер-канонир, – говорит Громила, протягивая Родерику крупную руку, затянутую в перчатку, – добро пожаловать ко мне на борт.

— Рад быть в команде, капитан.

— Меня заинтриговал проект когтепушки, о которой ты упоминал вчера. Хотелось бы взглянуть на прототип. Сможешь приступить к сборке в ближайшее время?

— Если можно, я бы приступил прямо сегодня.

— Жду с нетерпением. – Громила раздувает мясистые ноздри, будто уловив дурной запах. Оборачивается ко мне. – Драйщик.

— Капитан.

Мне тошно называть его так. Тем более что он сломал мне ребро и занял мое место. Однако следует играть свою роль.

— Готов приступить к работе? – спрашивает Громила.

— Особенно готов к работе с тобой.

Он издает саркастичный смешок.

— Разнеси багаж по каютам.

Звучит команда «Разойтись!».

— Ну, держи, драйщик. – Родерик кидает мне свои вещи. – Меня ждут дела поважнее.

— Чтоб ты лопнул, Родерик.

Посмеявшись, он идет помогать затягивать болты на турели.

Несколько рабочих проверяют закрепленную вдоль высокого ограждения сеть, а один спускается в люк под палубу. Элдон, наш штурман, стоит у фонаря рулевой рубки, изучая нажимную пластину, которая вскоре накроет его стеклянным куполом. Плита расположена на платформе, приподнятой на полтора метра над палубой. У трапа меня ждет куча багажа, шесть разномастных пузатых сумок, пошитых из всевозможных видов кожи. Дуэльное оружие команды либо приторочено к ним, либо спрятано внутри. Нам, охотникам, не положено использовать его друг против друга, но наше оружие – это связь с семьей, с островами, вот нам и позволили взять его. Подняв две сумки Громилы, иду к открытому люку в середине корабля и неуклюже спускаюсь по лестнице, удерживая багаж в одной руке.

Спрыгиваю, и магнитные боты щелкают о стальную решетку. Передо мной открытая переборка, за которой тянется серый коридор, тускло освещенный лампами. Отключив питание подошв, делаю первый шаг в сумрак. Пахнет мокрыми скалами после дождя, видимо потому, что корабль недавно отмыли.

Его коридоры – сущий лабиринт, но Мадлен устраивала нам проверку на знание схемы корабля этого класса. Даже экскурсию проводила. Подошвы гулко щелкают, когда я иду к каюте капитана.

В открытые двери по пути видны помещения с матрасами на хлипких двухъярусных койках. В каждой каюте есть по привинченному к полу рундуку, ящики которого соседи делят на двоих. Свет дают единственный кристалл и круглый иллюминатор. Не самый шик, особенно для корабля, который считается передовым в охотничьем флоте, но, может быть, в том и смысл. Цеху не нужно, чтобы мы прохлаждались на борту, тогда как нам положено быть бесстрашными защитниками небес.

К тому времени, как разношу весь багаж и возвращаюсь на палубу, у меня сбивается дыхание, болит ребро, а глаза заливает пот.

По трапу поднимается Брайс с одной-единственной сумкой. Форма облегает ее подтянутую, сильную фигуру. На груди поблескивает синий жетон квартирмейстера.

Я молча наблюдаю за ней. Мы всего день назад дрались на дуэли, однако что было в Академии, там пусть и остается. Завидев меня, Брайс неловко переминается с ноги на ногу. Будто ждет каких-нибудь дежурных фраз, мол, все хорошо и я не в обиде за поражение. Вместо этого я широко улыбаюсь и беру ее багаж.

— Квартирмейстер. – Раскланиваюсь. – Может ли драйщик сделать ваше пребывание на борту «Гладиана» более комфортным?

— Честно признаюсь, – отвечает она, – не ждала такого начала разговора.

— Думала, я затаю на тебя злобу?

— В общем, да. – Брайс смеется. – Кроме того, я не была бы так воодушевлена, поменяйся мы с тобой местами. – Она стреляет взглядом в сторону Громилы, который говорит с Пэйшенс. – Капитан будет гонять тебя до кровавых слез.

— Я не плачу, да и кровь мне не так-то просто пустить.

— Я же пустила, – усмехается она.

Провожаемый ее взглядом, спускаюсь обратно под палубу. И вскоре складываю ее вещи рядом с сумками Китон и Пэйшенс. Похоже, девчонки занимают одну каюту, и у них тут три раздельные кровати и диван.

В коридоре натыкаюсь на нового соседа. Прищелкнув пальцами, тот указывает на багаж у своих ног.

— Эй, драйщик. Проводи-ка меня до каюты.

Себастьян. Мелкий поганец. Он кок, тоже низинник, но все рав-но отдает мне распоряжения.

Через легкую боль в ребре я наклоняюсь подобрать его вещи. Кривлюсь.

— Что, Конрад, бо-бо? – Снова эта коварная улыбочка.

— Пошли, – отвечаю.

Проходим мимо небольшого камбуза и идем дальше, пока наконец, миновав все каюты, я не открываю дверь в нашу. Ступив внутрь, Себастьян прищуривается:

— Это оно?

Пахнет застарелой плесенью. Из-за замазанных трещин в иллюминаторе почти не видно оживленного порта. Матрасы продавлены. В раме коек торчат разболтавшиеся шурупы, а стену под иллюминатором украшает крупное пятно цвета меди.

Себастьян хмурится, совсем как я, когда только увидел нашу каюту. Мы на борту одного из лучших судов охотничьего флота, а нам досталось все самое худшее.

— У Родерика и Элдона каюта такая же?

— Нет, но мы же низинники, Себастьян.

— Ладно, – произносит он, играя желваками. – Закинь мою сумку на верхнюю полку.