Страница 46 из 77
— Сюда! — крикнул кто-то. — Вяжи обоих!
Началась возня, крики, звон. Лиза лежала, не в силах повернуться, и смотрела в низкий, закопчённый потолок чердака, по которому бегали отсветы. Чьи-то сапоги прогрохотали в двух вершках от её лица.
Потом над ней наклонился человек. Лавр. Бледный, без шляпы, волосы растрёпаны, мундир расстёгнут у ворота. Лиза никогда не видела его таким — и не могла понять, что в его лице: ярость, страх или то и другое.
— Живы, — сказал он, будто не ей, а самому себе.
Он перерезал верёвки на её запястьях. Нож ходил у него в руке быстрее, чем следовало, и один раз холодное лезвие чиркнуло по коже — Лиза дёрнулась. Верский выругался сквозь зубы, убрал нож и просто разорвал узел руками.
— Где Шурка? — спросил он.
— Она убежала. Я не знаю куда.
Верский поднял её, поставил на ноги. Пол качнулся, и Лиза вцепилась в его рукав, не думая, что делает. Он не отстранился. Даже наоборот — подхватил её под локоть, жёстко, но не отталкивая.
— Шурку ищут внизу, — сказал он отрывисто. — Этих взяли.
— Вы их не убили ?.
— Нет. Они мне нужны живыми.
Он вёл её к лестнице, и Лиза шла, чувствуя, как возвращается боль — тупая, пульсирующая, растекающаяся от затылка к вискам. На ступенях она поскользнулась, и Верский сжал её локоть сильнее.
— Вы пошли одна, — сказал он, не глядя на неё. — Вы понимаете, что могло случиться?
— Понимаю.
— Нет. — Голос у него был тихий и страшный. — Вы понятия не имеете. Скажите Елизавета Михайловна, вы поставили себе цель погибнуть во цвете лет, из чувства протеста? Я не могу иначе объяснить все ваши выходки. Стоит мне хоть немного расслабиться и вы находите еще один способ поставить свою жизнь в опасность. Клянусь, я выставлю у вашей спальни караульных, и плевать, что скажут а обществе!
Лиза не ответила. Внизу, во дворе, уже собралась толпа, мелькали мундиры, кто-то выводил второго похитителя со связанными руками. Первого вели под руки — он хромал, но шёл, глядя перед собой с тем же ленивым, собачьим прищуром.
Из-за угла, от дровяного сарая, вышла Шурка. Она была бледна, прижимала к груди что-то серое, маленькое, и Лиза не сразу поняла, что это крыса, цепляющаяся лапками за Шуркин рукав.
— Булка, — сказала Шурка одними губами.
Верский выпустил локоть Лизы. Сделал шаг к девочке, опустился перед ней на корточки и заглянул ей в лицо.
— Больше так не делай, — сказал он тихо. — Ты нужна нам живая. И нам, и Ваньке
Шурка шмыгнула носом и молча кивнула, прижимая крысу к груди.