Среди змеев

Застегнув ремни на сумках, я покидаю каюту на борту «Неустрашимого» и по коридору направляюсь в ангар. Флот готовится к отправке, а «Гладиан» снова может летать. Однако нас еще не отпустили. Возвращение гигатавна неминуемо, и дядя хочет, чтобы я помог в сражении с монстром. С другой стороны, если бой завершится не в пользу гигатавна, есть шанс, что мне и вовсе не придется исполнять королевское поручение.

Я спешу на свой корабль. О, как же не терпится вновь ощутить ветер в лицо! На «Неустрашимом» все служит омерзительным напоминанием о дяде. Это суровое и неприветливое место.

Свернув за угол, я встаю как вкопанный. Меня ждет король.

— Если я свяжусь с тобой, – напоминает он, – ты должен ответить немедленно. Никаких оправданий.

— Я все понял.

— Через час флот выдвигается в южном направлении.

— Южном?

— Самые свежие разведданные указывают на то, что именно там нанесет удар гигатавн. Скоро мы еще раз поговорим. Если с кораблем возникнут проблемы, свяжись с капитаном «Неустрашимого».

С этими словами он разворачивается на месте и уходит в противоположном направлении, в другой коридор. Там его ждет толпа советников из цехов Политики, Науки, Стражи порядка и Охоты.

Вскоре я на лифте спускаюсь в ангар. Волосы мне треплет свежий зимний ветерок. В открытые створки виднеется синее небо, и я позволяю себе выдохнуть с облегчением. В этот раз нам с гигатавном повезет больше. Мы сосредоточили мощь всего флота в одном месте и готовы ответить на удар.

Приближаясь к своему кораблю, я уже хочу улыбнуться.. но тут путь мне преграждает еще один Урвин.

— Улетаешь? – спрашивает меня Элла.

Я, ускорившись, прохожу мимо.

— Да.

— Это пока что необязательно.

— Я уже порядком задержался на Холмстэде и на этом корабле, – отвечаю, не останавливаясь. – «Гладиан» починили, и я вывожу его в небо.

Элла не отстает. На поясе у нее болтается новая трость. Тут сестренка замечает вещицу, которая висит на шее у меня. Небольшую хрустальную капсулу.

— Что это?

Я прячу под воротник флакон с обломком материнской трости. Элла не должна была его увидеть. Его вообще никто не должен заметить, особенно на королевском судне.

Продолжаю идти.

— Конрад, – обращается ко мне Элла. – Я с тобой говорю.

Останавливаюсь, дойдя до открытой платформы. Выдыхаю.

— Элла, – говорю, по-прежнему не глядя на сестру, – ты сказала, что я узурпировал твое право на трон. Что я все у тебя отнял.

Прямо чувствую, как она буравит меня взглядом.

— Но все, что я делал, – только ради тебя.

И, не дожидаясь ответа, спускаюсь по ступенькам, оставляю ее.

Трап «Гладиана» гнется и подскакивает у меня под ногами. Наконец-то я на борту. Удовлетворенно вздыхаю. Чувствую, как урчит мой корабль. О, он снова живет. На борту еще остается бригада рабочих, они проводят последние приготовления перед отлетом.

Люди повсюду.

На рулевой платформе, продев пальцы в кольца на концах золотых струн, стоит Есения. Ее уже накрыло стеклянным колпаком кабины. Сегодня ее испытательный вылет, шанс проявить себя. Громила с Родериком пересчитывают наше вооружение на подъемнике. Потом показывают Брайс, нашему квартирмейстеру, поднятые большие пальцы, и она делает пометку у себя в списке.

С буксира на другой подъемник опускается последний из контейнеров. Арика, быстро проверив припасы, тоже показывает Брайс поднятый большой палец. Затем жмет кнопку на панели управления, и платформа с едой уходит вниз.

Подношу коммуникатор к губам:

— Доложить обстановку.

В ответ мои люди отчитываются. Брайс говорит, что кладовая заново наполнена, Арика – что в морозильном шкафу у нее месячный запас свежих продуктов. Китон закончила модифицировать новый двигатель. И, наконец, Отто сообщает, что у него в распоряжении три метлы и швабра.

Громила взрывается смехом.

После этого Родерик докладывает, что боеприпасов у нас хватит на десяток охот.

Мы готовы.

Включив магнитные ботинки на малую мощность, перехожу на нос корабля и даю сигнал.

Громила возбужденно покрикивает на рабочих, и те спешат сойти на платформу ангара, открепляют швартовые цепи. Громила тем временем втаскивает трап. Я щелкаю пальцем по коммуникатору, передавая на «Неустрашимый», что мы отчаливаем, и, получив от диспетчера добро, киваю Есении.

Она не спеша вытягивает струны вперед. Я не представляю, каковы ее летные навыки, но готов это выяснить. Если она даже толком отчалить не сумеет, то вряд ли у нее выйдет как надо управлять кораблем в пылу сражения с гигатавном.

Мы плавно отходим от причальной платформы, а я чувствую внезапный укол вины: голос матери поучает меня, что нельзя просто так улететь, хотя бы не махнув рукой на прощание Элле. А вдруг что-то пойдет не так, когда явится гигатавн? Вдруг мы с ней больше не увидимся?

Я оборачиваюсь и взглядом ищу платформу, на которой оставил Эллу.

Сестра ушла.

«Я старался, мама, – вздыхаю я. – Старался».

Вскоре Есения выводит «Гладиан» за ворота ангара. Снаружи на нас моментально накидывается зимний северный ветер, а лица обжигает яркое солнце.

Родерик улыбается.

Ну хорошо, Есения вывела нас из чрева «Неустрашимого». Посмотрим, как она умеет летать.

— Включить магниты, – говорю в коммуникатор, а сам натягиваю очки для защиты от ветра. – Есения, прибавь-ка ходу.

Кивнув, Есения выпрямляет руки. Миг – и мы уже несемся сквозь облака. Ого! Мимо размытыми пятнами мелькают прочие корабли, и я, чтобы не упасть, хватаюсь за перила. Проходим между двух авианосцев и под звеньями «воробьев». Отто хохочет, цепляясь за ограждение. Он, скорее всего, впервые на столь быстром корабле. Мы тем временем поднимаемся над покровом облаков, сверкающих золотом в лучах солнца. Затем, выйдя за пределы флота, Есения лихо разворачивается, вытянув левую руку.

Впереди снова встает белая гора Холмстэда. Между нами и островом сотни кораблей.

Есения выбрасывает вперед обе руки, и мы на полном ходу устремляемся к острову и нашему флоту. Родерик смеется. Идем к линейному крейсеру. Вот-вот разобьемся о громаду его черного корпуса.

— Вниз! – ревет Громила. – Подныривай, ты, полоумная!

И под вопль Родерика Есения ловко проводит нас под днищем корабля.

Инстинктивно пригибаюсь. Линейный крейсер проходит прямо над нашими головами. Родерик, выпучив глаза, оборачивается в мою сторону. Похоже, наши с ним мысли сходятся. Есения – ас. Так плавно «Гладианом» не правили с тех пор, как у его струн стоял Элдон из Бартемиусов. Есения даже лучше, чем Дрейк.