Страница 36 из 40
Глава 30
Амелина
Второй раз слышу фразу про «не того брата». Вот только контекст диаметрально противоположный.
Паша выстукивает пальцами по столешнице, задумчиво потирая подбородок.
– Вот если бы ты пришла ко мне месяц назад, как тебе предлагали мои ребята, все бы было хорошо. Ты бы была в шоколаде. Я бы даже простил тебе твою случку с Сережей, – выплевывает, подсознательно давая понять, что фиг там. Он бы задушил меня этой «изменой». Размазал и уничтожил.
Во все глаза смотрю на мужа, осознавая реальность, которая оказывается куда уродливей.
Мой муж отправил за мной бандитов. Чтобы силой подписать отказ от моей половины имущества. Совершенно не заботясь, что будет со мной. С дочерью. Как мы после всего этого будем жить…
Значит, Сергей мне тогда соврал. Уберег от правды. И пытался все это время решить мой вопрос…
– А ты натравила на меня моего брата. Я потерял столько бабок…Это пятно на репутации…, – тянет, соединяя кончики пальцев перед собой и наматывая мои нервы на кулак.
– Ближе к сути, Паша. Что тебе нужно?
Муж снова тянется к ящику стола. Достает бумагу. Кладет сверху ручку.
– Ознакомься и подпиши.
Я, Тихомирова Амелина Владимировна, отказываюсь от всего причитающегося мне имущества в пользу Тихомирова Павла…
Ну, конечно. Кто бы сомневался. Мой муж так предсказуем…
Беру ручку. Но подписывать не спешу.
– Если я подпишу, – смотрю строго в глаза мужу, – вы заберете заявление?
– Конечно. Я – человек слова, дорогая.
Оставляю свою подпись, больше не раздумывая и секунды. Пусть подавится. А мы с Милой сможем заработать. Зато я буду спать спокойно и знать, что я все сделала правильно, и невинный человек из–за меня не пострадает.
Подталкиваю документ к Паше. Он пробегается глазами и довольный прячет ее в шкаф.
Разворачиваюсь на выход, но…напарываюсь на Гришу. На его голодный похотливый взгляд. Он стоит, облокотившись об дверь и сложив руки на груди, и загораживает мне проход.
– Далеко собралась, красота?
Сглатываю и оглядываюсь на Пашу. Внутри назревает чувство, что меня поимели, не раздевая. А я, глупая дура, заглотила наживку.
– Дружка своего убери, – цежу сквозь плотно сжатые зубы. – Дайте пройти.
– А мы с тобой ещё не закончили, дорогая.
– Я же все подписала!
– Подписала, да, – усмехается Паша, откидываясь в кресле. – Но мне нужны гарантии, что ты не заявишь в суде, будто сделала это под давлением. Это затянет процесс, и я снова потеряю бабки. А я этого, ох, как не люблю…
– Что тебе нужно?! – мое состояние близко к панике. Я одна против двух взрослых мужиков не выстою. Это невозможно.
– Мне только то, что я озвучил. Я заберу заявление, как и обещал. Да что мы все обо мне и обо мне?! Грише ведь тоже нужна выгода, чтобы он забрал свое заявление…
И я даже знаю, какая.
Мое тело.
Ублюдок вальяжно подходит ко мне. Отступаю назад, но упираюсь ягодицами в стол.
– Не дергайся. Тебе понравится…, – Гриша кладет на ладонь на талию и с силой сжимает ее. Боль такой силы, что я ойкаю.
– Не скули. Паша говорил, что ты любишь пожестче…
Поворачиваю голову в сторону мужа и замечаю, что он уже навел на нас камеру телефона.
– Не хмурься, Лина. И побольше страсти на лице, – продолжает издеваться муж.
Меня просто колотит от страха и понимания, что в этот раз край. Никто не спасет. И мне придется жить с этими воспоминаниями ещё очень много лет…
Если, конечно, я смогу жить после такого…
Они оба унижают меня. Проезжаются танком за то, что Сергей встал на мою защиту и при их же друзьях показал, как нельзя обращаться с девочками.
– Пожалуйста, не надо…, – умоляю. – Я же все подписала…Отпустите…
Я стою столбом, понимая, что трепыхаться бесполезно. Я только доставлю больше удовольствия им обоим. Прикрываю глаза. По щеке скатывается слеза. Горячая. Обжигающая.
Гриша в это время рвет на мне футболку. Вскрикиваю, пытаясь прикрыться, но он разводит мои руки в сторону. Откидывается назад, любуется своим «творением». Толкает бедрами, заставляет лечь на стол.
– Осторожнее только. Ноутбук мне не снесите, – в голосе Паши сквозит веселье.
Ублюдок обнажает грудь, оставляя на ней слюнявые дорожки.
– Хороша, сучка, – нависает сверху, хлопая меня ладонью по заднице до искр перед глазами. – Я отымею тебя лучше, чем Серега. Обещаю, тебе понравится…
Я не знаю, как объяснить дальнейшее.
Наверно, срабатывают инстинкты. Или злость на собственную беспомощность и на мужика, что считает, что женщины – не более, чем инструмент для удовлетворения их похоти. Игрушка. Или все вместе…
Но в любом случае, эти эмоции позволяют мне собраться с силами.
И, когда этот урод тянется к моим губам, я…просто лбом со всей дури и с диким криком врезаюсь в его сломанный нос.
– Тварь! Мразь! – через секунду Гриша валяется по полу, размазывая повсюду свою кровь и матеря меня на чем свет стоит.
– Ах, ты….
Паша бешено сверкает глазами и кидается ко мне. Но я оказываюсь проворнее: хватаю свой пуховик и бросаюсь к двери, захлопнув ее перед самым носом, надеюсь, бывшего мужа.
Прости, Сергей, я не смогла…, – через десять минут повторяю постоянно на заднем сидении такси, свернувшись в позу эмбриона и закусив кулак, чтобы не завыть в голос.