Страница 35 из 40
Глава 29
Амелина
– Амелина Владимировна? – курящий неподалеку охранник замечает меня и подходит. – Добрый день! Все в порядке?
– Да, все хорошо, – нервно улыбаюсь, переминаясь с ноги на ногу. – Воздухом вот дышу. Прекрасная погода, не правда ли?
Мужчина осматривает меня с недоверием, поднимает ворот пуховика повыше и ежится. Думает, наверно, я ненормальная.
Я с ним солидарна.
Потому что погоду хорошей нельзя назвать даже с натяжкой. Привычный сильный ветер для Владивостока, что растрепал мне все волосы, метель и мороз, из–за которого у меня красные уши, щеки и руки. Того и гляди, скоро отвалятся.
Но несмотря на это, я продолжаю стоять напротив главного входа офиса Паши, смотрю в окна и вот уже тридцать минут не могу заставить себя сделать хотя бы один шаг.
Это как самой себе ставить укол. Страшно решиться – просто жуть. Трясет, колотит, а внутри отрицание. И никак не можешь сделать важный шаг.
Но я в сотый раз повторяю себе, что Сергей оказался в СИЗО из–за меня. Защищая меня. И я просто не могу себе позволить, чтобы Паша из–за этого сломал ему жизнь.
Я должна. Просто обязана войти и поговорить с мужем.
Понимаю, что он ничего не сделает просто так. И плата будет очень высока. И даже в глубине души уверена, что Паша специально создал данную ситуацию, потому что не смог найти других путей заставить меня отказаться от имущества и наследства отца.
Но разве можно материальное противопоставить свободе и жизни? Даже если Руслана действительно невеста Сергея, и он просто забавлялся со мной, завоевывая трофей… То даже в таком случае он не заслуживает того, чтобы получить двенадцать лет тюрьмы.
Я просто не смогу спать по ночам. И жить спокойно дальше.
Долги нужно возвращать вовремя, доченька, – раздается в голове голос отца, и я решительно делаю шаг вперед.
Ещё и ещё один.
Миную пост охраны. Даже мило улыбаюсь и здороваюсь. Лифт. Последний этаж. Длинный коридор, снова здороваюсь с теми, кто попадается навстречу.
– Добрый день! – выдыхаю секретарше, снимая пуховик и перевешивая его через руку. Видимость хоть какой–то защиты. Смешно, конечно, но так психологически проще. – Павел Феликсович у себя?
– Здравствуйте, – приторно улыбается девушка. Алена, кажется. – Да, но…
– Доложите, что к нему пришла супруга. И у меня очень важный разговор.
Алена долго, испытующе и недовольно пялится на меня, но все же снимает трубку. Кажется, у Зары есть соперницы…Не сочувствую.
Я не удивлена ни разу после того, что узнала о муже.
– Павел Феликсович, к вам Амелина Владимировна. Поняла. Проходите, – обращается уже ко мне, поднимаясь на ноги и принимаясь складывать вещи в сумочку. – Вас ожидают.
С бешено колотящимся сердцем переступаю порог кабинета. Паша откидывается на спинку стула и победоносно ухмыляется. На его лице ни грамма удивления.
Он ждал меня.
– Здравствуй, Лина. Вот мы и встретились. Долго же ты ко мне шла.
Дверь захлопывается за спиной. Раздается щелчок замка.
До ломоты в суставах стискиваю кулаки и, как в фильмах ужасов, медленно оборачиваюсь назад.
И все же вижу монстра.
Того самого Гришу, что чуть не взял меня силой в моем же доме. Ублюдок.
Он выглядит не очень. Нос перемотан, синяки с лица после операции до сих пор не сошли.
В голове щелкает, как будто включили свет. Так вот почему Паша приказал уйти секретарше посреди дня…Чтобы не было лишних свидетелей…
Сглатываю и понимаю, что я в ловушке, в которую пришла добровольно. Ощущения, будто я оказалась в клетке с двумя голодными тиграми, и они меня сейчас разорвут на кусочки.
Эти ощущения близки к реальности.
Дружок мужа разве что не облизывается. Гриша проходит максимально близко ко мне. Я вся сжимаюсь в комок, прикрываю глаза и часто дышу. Я готова рвануть с места и бежать отсюда. Но силой воли заставляю оставаться на месте.
Ради Сережи.
Гриша проходит мимо и опускается на кожаный диван, закинув ногу на ногу и раскинув руки в стороны. Пошло ухмыляется, проводя языком по губам и прищелкивая.
– С чем пожаловала, Лина? – Паша подается вперед, сцепляет ладони в замок и бросает их перед собой.
– Ты прекрасно знаешь, с чем. Заберите ваши заявления против Сергея. Вы получили за дело. Отделались легко ещё. Могло бы быть и хуже.
Мужчины переглядываются и ржут в голос, унижая меня. Показывая свое истинное отношение.
– А если не заберем? Что ты тогда сделаешь?
Паша уставляется меня в упор. Я оказываюсь под прицелом. С одной стороны, муж, с другой – липкий взгляд Гриши, что раздевает прямо здесь догола.
– Я ведь могу и заявление об изнасиловании написать, – лепечу.
Паша качает головой, вздыхает и тянется к ящику стола. Достает оттуда бумагу и швыряет ее мне.
– Вот это?
Свой почерк узнаю мгновенно. То самое заявление, которое вдруг «потерялось».
– Ты не против того пошла, дорогая. Неужели ещё не поняла? Я тебе не по зубам.
– Чего ты хочешь? – шепчу, с силой сжимая пуховик в ладони. – За свободу Сережи.
– Серееееежа, – тянет зло, расстреливая ненавистью в упор. – Ясно… Значит, уже успела прыгнуть к нему в койку. Не того брата ты выбрала, Лина, не того. Этот кобель тебя отымеет во все щели, а потом выбросит, как ненужную собачонку. Сергей не умеет любить. Он на это не способен.