Страница 21 из 54
Глава 6. Красный кандибобер
Глава 6. Красный кандибобер
Глава 6. Красный кандибобер
В воскресенье меня разбудил запах кофе.
Сначала я решила, что это очень заботливая галлюцинация, потому что в общежитии кофе никогда не проникал в комнату сам. Обычно для его появления требовалось встать, одеться, спуститься на первый этаж и убедить автомат, что двадцать пять рублей действительно были внесены и исчезновение стаканчика внутри механизма не считается полноценной покупкой.
Потом открыла глаза и увидела незнакомый потолок.
А.
Точно.
Неделя с Орловым.
Я перевернулась на спину и посмотрела на часы на тумбочке.
Восемь сорок семь.
За стеклянной дверью балкона уже сияло солнце. Лёгкие шторы двигались от кондиционера, по саду внизу скользили тени веток, а где-то за домом монотонно работала система полива.
Кофе пах всё сильнее.
Я встала, заправила кровать и ушла в ванную. Через двадцать минут вышла уже в светлых джинсовых шортах и белой футболке с небольшим синим рисунком на груди. Волосы собрала в высокий хвост, на ноги надела мягкие домашние шлёпанцы, решив, что перед семейным завтраком каблуки могут спокойно отдохнуть вместе с моей нервной системой.
В коридоре было тихо.
Дверь комнаты Глеба напротив оказалась открыта. Я невольно заглянула внутрь, проходя мимо.
Кровать застелена, на кресле лежала чёрная футболка, хозяина не было.
Редкое благословение.
Я спустилась по лестнице на первый этаж. С кухни доносился негромкий звон посуды, а из открытых дверей на террасу тянуло свежим воздухом.
Марина Сергеевна стояла у кухонного острова в светлом домашнем платье и нарезала клубнику. Рядом работала кофемашина.
Увидев меня, она улыбнулась.
— Доброе утро, Лиза. Выспались?
— Доброе утро. Да, спасибо. У вас здесь такая тишина, что я впервые за последний год не проснулась от чьего-нибудь будильника за стеной.
— Общежитие?
Я кивнула и остановилась с другой стороны острова.
— Соседка сверху очень любит вставать в шесть тридцать. Особенно по субботам, когда ей никуда не нужно.
Марина Сергеевна тихо рассмеялась.
— Кофе будете?
— С удовольствием, если можно.
— Конечно. Какой?
— Чёрный, без сахара.
Она поставила чашку под кофемашину.
— Глеб тоже пьёт без сахара.
— Это единственное, в чём мы смогли найти общий язык.
— Не похоже.
Я подняла глаза.
Марина Сергеевна смотрела на меня спокойно, с лёгкой улыбкой.
— В каком смысле?
— Вы хорошо друг друга понимаете.
Вот как.
Я взяла готовую чашку.
— Мы два года тренируемся спорить.
— Значит, всё-таки понимаете.
Отвечать на это я не стала.
Потому что ещё вчера мне казалось, что я прекрасно понимаю Глеба Орлова. Наглый, богатый, умный, любит раздражать меня — и дальше картину можно не усложнять.
После вчерашнего обеда она начала слегка расползаться.
— А где все? — спросила я, чтобы сменить тему.
Марина Сергеевна переложила клубнику в глубокую тарелку.
— Андрей уехал ненадолго по делам. Мама в зимнем саду. Глеб обещал ей помочь, поэтому был поднят с кровати в восемь утра.
Я невольно посмотрела на часы.
— Он встал?
— С большим количеством комментариев, но да.
— Я бы хотела это видеть.
— Ещё успеете.
Она взяла тарелку.
— Завтрак на террасе. Проходите, я сейчас принесу сырники.
Я первой вышла через стеклянные двери.
На террасе уже стояли чашки, корзинка с хлебом и небольшой кувшин с апельсиновым соком. Солнце сюда пока доходило только краем, поэтому под навесом сохранялась приятная прохлада.
Я села на вчерашнее место.
Минуты через две из сада послышались голоса.
— Осторожнее!
— Бабушка, я держу.
— Ты держишь криво.
— Оно прямое.
— Потому что я выровняла.
Я повернула голову.
По дорожке от зимнего сада шли Тамара Павловна и Глеб.
Он нёс длинную деревянную полку и коробку с креплениями, зажатую под мышкой. На нём были серые спортивные штаны и белая футболка, рукава которой плотно облегали плечи. Волосы ещё не были уложены и падали на лоб.
Тамара Павловна шла рядом с тростью и контролировала процесс.
— Доброе утро, Тамара Павловна, — поздоровалась я, когда они подошли к террасе.
— Доброе, Лизочка. Вы уже видели, как мой внук работает руками?
Я перевела взгляд на Глеба.
Он остановился у ступеней.
— Бабушка.
Я спрятала улыбку за чашкой.
— Пока только вижу результат.
— Хороший ответ, — одобрила Тамара Павловна.
Глеб поднялся на террасу, поставил полку вдоль стены, а коробку с креплениями опустил рядом.
— У меня ощущение, что вы объединились раньше, чем планировалось.
— Мы с Тамарой Павловной просто разговариваем.
— Вот именно, — поддержала бабушка. — А ты с утра ворчишь.
Глеб подошёл к столу.
— Меня разбудили в восемь.
— Восемь — нормальное время.
— Для армии.
Тамара Павловна заняла кресло напротив меня.
— В твоём возрасте я в восемь уже половину дел переделывала.
Глеб отодвинул свободный стул справа от меня и сел.
— В твоём возрасте не было интернета.
— Поэтому мы успевали больше.
Я не выдержала и рассмеялась.
Глеб повернул голову.
— Очень смешно?
— Немного.
— Предатель.
— Я вообще-то на стороне здравого смысла.
— Значит, точно не на моей.
Марина Сергеевна вышла на террасу с большой тарелкой сырников.
— Что опять случилось?
— Ничего, мам. Меня коллективно травят.
Она поставила блюдо в центр стола.
— Значит, заслужил.
Тамара Павловна удовлетворённо кивнула.
Я молча положила себе сырник.
Семья Орловых определённо становилась мне всё симпатичнее.
После завтрака Марина Сергеевна ушла звонить сестре, которая обещала приехать во вторник, а Тамара Павловна поднялась из кресла и попросила меня пройти с ней наверх.
— Мне нужен женский взгляд, — пояснила она, поправляя ладонь на рукояти трости.
Я сразу встала.
— Конечно, Тамара Павловна.
Глеб тоже собирался подняться, но бабушка остановила его взглядом.
— Тебя никто не звал.
Он снова опустился на стул.
— Я даже не знаю, куда вы идёте.
— Вот и прекрасно.
Я посмотрела на Глеба.
— Если через час вернётесь с одинаковыми причёсками, я уеду.