Страница 331 из 342
Когда они с Рут’ом вынырнули из Промежутка над Прибрежным холдом, их уже ждали мастер-арфист, Менолли и Пьемур. Джексома засыпали вопросами о его исчезновении прошлой ночью, и ему никак не удавалось объяснить, что он нашел. Наконец арфист прекратил поток вопросов, столь яростно взревев, что все файры тут же ошеломленно скрылись в Промежутке. Добившись тишины, Робинтон глубоко вздохнул:
— Разве можно что-то понять или услышать в таком шуме? Менолли, принеси нам поесть! А ты, Пьемур, неси письменные принадлежности. Заир, иди сюда, негодяй ты этакий. Понесешь послание в Бенден. Кусай Мнемент’а за нос, если потребуется его разбудить. Да, я знаю, у тебя хватит смелости с ним подраться. Не дерись, а разбуди! Самое время этим лентяям в Бендене наконец проснуться! – Арфист явно пребывал в прекрасном расположении духа, высоко подняв голову, сверкая глазами и оживленно жестикулируя. – Во имя Скорлупы и ее осколков, Джексом, с твоей помощью унылый день начался многообещающе. А я-то валялся в постели, ожидая новых разочарований!
— Там может оказаться пусто..
— Ты говорил, что файры показали высадку? Выходящих людей? Может, те цилиндры и пусты, словно обещания скупца, но на них в любом случае стоит взглянуть. Те самые корабли, на которых наши Предки прилетели с Рассветных Сестер на Перн! – Арфист медленно выдохнул, и глаза его возбужденно заблестели.
— Скоро сам все увидишь, мастер Робинтон. – Джексом огляделся в поисках Шарры. – Где Шарра?
Он видел, как Менолли и Пьемур бросились выполнять данные им поручения. Вряд ли Шарра еще спит. Юноша поискал среди файров Мийр и Таллу.
— Вчера вечером за Шаррой прилетел всадник. В Южном какая-то болезнь, и срочно потребовалась ее помощь. Полагаю, слишком эгоистично с моей стороны не отпускать от себя всех вас, когда в том нет нужды. Собственно, – сказал арфист, – я удивлен, что ты все еще здесь, а не в Руате. – Робинтон поднял брови, словно требуя объяснений.
— Мне уже давно следовало вернуться в свой холд, мастер Робинтон, – покаянно признался Джексом и пожал плечами, не желая признаваться, что ему не хочется покидать бухту. – Когда я был там вчера, в Руате шел снег. Мы долго говорили с лордом Лайтолом..
— Вряд ли кто-то будет против, если ты теперь станешь управлять холдом, – рассмеялся арфист. – И конец всем спорам и кривотолкам насчет того, кто ты: лорд или всадник, – произнес он, подражая гнусавому голосу лорда Сангела. Потом выражение его лица изменилось, и он положил руку на плечо Джексому. – Как реагировал Лайтол?
— Он нисколько не удивился, – ответил Джексом, облегченно вздохнув. – И я подумал, мастер, что, если Никат продолжит раскапывать строения на плато, ему потребуется кто-то с организаторскими способностями Лайтола..
— Полностью с тобой согласен, Джексом. – Арфист вновь восторженно хлопнул юношу по плечу. – Копаться в прошлом – самое подходящее занятие для двух стариков..
— Мастер, – возмущенно воскликнул Джексом, – ты никогда не состаришься. Как и Лайтол!
— Весьма любезно с твоей стороны, мой юный друг Джексом, но я уже получил предупреждение. Ага, вон летит дракон Кант’, если не ошибаюсь на столь ярком солнце! – Робинтон прикрыл глаза рукой.
Возможно, не только яркое солнце заставляло хмуриться Ф’нора, шагавшего к ним по пляжу. Заир передал ему весьма путаные образы, возбудившие Берда, Гралл и всех файров Бендена до такой степени, что Лесса велела Рамот’е прогнать их всех прочь, и теперь в воздухе над бухтой кишело множество файров, устроивших невероятный шум.
— Рут’, успокой их, – попросил Джексом своего дракона. – Иначе мы ничего не сможем понять или услышать.
Рут’ издал такой пронзительный вопль, что даже сам удивился. Глаза Кант’а восхищенно вспыхнули. Наступившую тишину нарушал лишь чей-то испуганный щебет. Небо опустело, и файры поспешно расселись на росших вдоль берега деревьях.
«Они меня послушались», – самодовольно сообщил Рут’. Похоже, демонстрация дисциплины заметно улучшила настроение Ф’нора.
— Ну-ка, расскажи, чем ты занимался с раннего утра, Джексом? – спросил Ф’нор, расстегивая летный пояс и снимая шлем. – Такое ощущение, будто Бенден и шагу ступить не может без помощи Руата.
Джексом удивленно уставился на Ф’нора, но по взгляду коричневого всадника понял, что тот явно на что-то намекает. Не на ту ли историю с клятым яйцом? Неужели Брекка что-то ему рассказала?
— Почему бы и нет? – ответил он. – У Бендена и Руата самые крепкие связи. Как кровные узы, так и взаимный интерес.
На хмуром лице Ф’нора появилась улыбка, и он хлопнул Джексома по плечу с такой силой, что тот едва удержался на ногах.
— Отлично сказано, лорд Руатанский, просто отлично! Так что ты обнаружил сегодня утром?
Джексом изложил результаты своих утренних трудов. Ф’нор вытаращил глаза.
— Корабли, в которых они приземлились? Летим туда! – Он затянул пояс, застегнул шлем и поторопил Джексома, чтобы тот быстрее одевался. – Завтра в Бендене ожидается Падение Нитей, но, если все так, как ты говоришь..
— Я тоже с вами, – заявил мастер-арфист. В наступившей тишине даже самый смелый файр не отважился чирикнуть. – Я тоже с вами, – решительно повторил мастер Робинтон, предупреждая видимый на лицах остальных протест. – Мое сердце стучит все заполошней с каждым мгновением, пока мне приходится ждать, когда вы соизволите мне что-нибудь сообщить. – Он поднял руку, не давая опомнившейся Менолли заговорить. – Я не стану копать. Я буду просто наблюдать! Но, уверяю вас, мое бедное сердце без всякой нужды страдает от одиночества, не говоря уже о нетерпении. Что, если я свалюсь, не выдержав напряжения, и никого не окажется рядом?
— Мастер Робинтон, если Брекка узнает.. – попыталась слабо возразить Менолли.
Ф’нор закрыл глаза ладонью, качая головой.
— Дай ему палец, и он откусит руку. – Он поднял взгляд и погрозил арфисту пальцем. – Если попытаешься сдвинуть с места хотя бы щепотку земли, я.. я..
— Сяду ему на голову, – закончила Менолли, яростно сверля мастера глазами. Тот сделал вид, будто отвел глаза.
— Будь хорошей девочкой, Менолли, принеси мое летное снаряжение. – Арфист с умоляющим видом слегка подтолкнул ее в сторону холда. – И письменные принадлежности со стола в моем кабинете. Я буду хорошо себя вести, Ф’нор, и вряд ли мне повредит столь короткое пребывание в Промежутке. Менолли, – взревел он ей вслед, – не забудь полбурдюка вина на моем кресле! Я и так вчера настрадался, не имея возможности увидеть строения на плато!