Страница 319 из 342
Удостоив его долгим пристальным взглядом, Миррим метнулась прочь и, топая по ступеням, скрылась в кухне.
— Ты настоящий друг, Шарра, – вздохнул Джексом. – Миррим так меня раздражает! Менолли говорила, что, когда взлетит Пат’а, она изменится к лучшему, но я пока что не заметил.
Шарра не сводила взгляда с Рут’а, который все еще спал так крепко, что даже веки его не трепетали.
— Знаю, что ты хочешь спросить.. – рассмеялся Джексом, предупреждающе подняв руку. – Нет, больше ни единого сновидения.
— И у файров тоже, – улыбнулась она, покачав головой и поправляя волосы. – Ты умно поступил, что решил отдохнуть здесь. В холде никого нет. Файры носятся из бухты на плато и обратно, почти в истерике! Никто не может понять, что говорят наши или что говорят им южные. Но похоже, все файры Южного континента уже знают, что люди вернулись.
— И мастер Робинтон считает, что Рут’ сумеет со всем этим разобраться?
— Вполне возможно. – Шарра задумчиво взглянула на спящего белого дракона. – Бедняга, он так вымотался после сегодняшнего, – нежно проворковала она, и Джексому вдруг захотелось, чтобы эти слова относились и к нему. Увидев, что он на нее смотрит, она слегка покраснела. – Я так рада, что мы добрались туда первыми!
— Я тоже!
— Джексом! – послышался крик Миррим, заставив Шарру поспешно отстраниться.
— Чтоб ее спалило!
Схватив Шарру за руку, Джексом побежал вместе с ней в сторону холда. Не отпустил он ее руку и тогда, когда они вошли в главный зал.
— Я проспал вечер или сутки? – вполголоса спросил он, увидев карты, графики, наброски и чертежи, пришпиленные к стенам и разбросанные на столах.
Мастер-арфист стоял к ним спиной, склонившись над длинным обеденным столом. Пьемур что-то рисовал, Менолли наблюдала за арфистом, а Миррим со скучающим и недовольным видом прислонилась к стене. С потолочных балок смотрели вниз файры. То и дело кто-то из них выпархивал из комнаты, и в окно тут же влетал другой, чтобы занять его место. Морской ветерок принес вечернюю прохладу, и в воздухе чувствовался запах жареной рыбы.
— Брекка на нас точно разозлится, – сказал Джексом Шарре.
— На нас? Почему? Мы следим, чтобы он постоянно был занят только сидячей работой.
— Хватит бормотать, Шарра. Джексом, иди сюда и добавь свое к тому, что уже рассказали мне остальные, – велел Робинтон, хмуро глядя на них.
— Пьемур, Менолли и Шарра исследовали куда больше, чем я, мастер.
— Да, но у них нет Рут’а и его умения общаться с файрами. Не мог бы он помочь нам разобраться в их путаных мысленных образах?
— Я готов помочь, мастер Робинтон, – сказал Джексом, – но, думаю, ты требуешь от Рут’а и тех файров чересчур много.
Мастер Робинтон выпрямился:
— Будь любезен объяснить.
— Похоже, файры в самом деле могут делиться взаимными сильными переживаниями вроде.. – Джексом показал в сторону Алой Звезды, – падения Кант’а, а теперь, естественно, Двуликой горы. Но все это некие яркие образы, а не рядовая повседневность.
— Но ты же нашел Д’рама здесь, в бухте, – сказал Робинтон.
— Мне просто повезло. Если бы я сперва спросил про людей, мы никогда не получили бы ответа, – улыбнулся Джексом.
— Зато в твоем первом приключении наверняка имеются интересные подробности.
— Мастер? – Джексом ошеломленно уставился на арфиста, голос которого звучал обманчиво бесстрастно, лишь слегка подчеркнув слово «первом», но сомнений не оставалось: откуда-то Робинтон знал, что именно Джексом спас яйцо. Юноша бросил обвиняющий взгляд на Менолли, у которой был слегка озадаченный вид, словно намек мастера-арфиста застиг врасплох и ее.
— Если так подумать, у меня были примерно такие же сведения от Заира, – спокойно заметил мастер Робинтон, – но мне не хватило ума истолковать их столь же удачно, как ты. Мои поздравления, пусть и запоздалые. – Он наклонил голову и продолжил, будто речь шла о чем-то несущественном, – с тем, как ты ловко все устроил. И если бы вы с Рут’ом сумели применить свои способности к сегодняшним проблемам, мы смогли бы сэкономить бесчисленные часы тщетных усилий. Как и прежде, Джексом, время играет против нас. Это плато, – Робинтон постучал по лежавшим перед ним наброскам, – не может оставаться тайной. Это наследие, принадлежащее всему Перну.
— Но оно на востоке, мастер Робинтон, а это будущие владения всадников! – почти воинственным тоном заявила Миррим.
— Конечно, дорогая моя девочка, – успокаивающе кивнул мастер-арфист. – Так вот, хорошо бы Рут’у удалось в достаточной степени очаровать файров, чтобы они сосредоточились на своих воспоминаниях..
— Само собой, я постараюсь, мастер Робинтон, – сказал Джексом, увидев выжидающий взгляд арфиста, – но ты же сам знаешь, что с ними может быть непросто.. – Он показал на небо. – Их образы извержения почти столь же путаные..
— Как говорит Шарра, взгляд во сне теряет остроту, – улыбнувшись подруге, заметила Менолли.
— Именно так. – Мастер-арфист хлопнул ладонью по столу. – Если Джексом с помощью Рут’а сможет добавить этой остроты, возможно, те из нас, у кого есть файры, смогут получить от них содержательные образы вместо нынешней путаницы.
— Но зачем? – спросил Джексом. – Мы знаем, что Двуликая взорвалась. Мы знаем, что поселение было покинуто и выжившие ушли на север..
— Мы многого не знаем, и, возможно, нам удастся найти некоторые ответы, может, даже какое-то оборудование, вроде увеличителя, оставленного в тех заброшенных помещениях в Бенден-Вейре. Только представь, как тот прибор расширил наши познания о мире и небесах над нами! Может, даже какие-нибудь чудесные машины, о которых упоминается в старых записях! – Робинтон разложил на карте свои наброски. – Там множество курганов, больших и маленьких, длинных и коротких. Некоторые наверняка предназначались для сна, складов, жилья, а некоторые, скорее всего, использовались в качестве мастерских..
— Откуда мы вообще знаем, что у Предков все было так же, как у нас? – бросила Миррим. – Склады, мастерские и прочее?
— Потому что, дорогая моя девочка, ни человеческая природа, ни человеческие потребности не изменились со времен самых старых записей, что до нас дошли.
— Это вовсе не значит, будто они что-то оставили в тех курганах, когда покинули плато, – с искренним сомнением заявила Миррим.