Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 320 из 342

— Некоторые подробности повторялись во всех сновидениях, – терпеливо, и даже, по мнению Джексома, чересчур, продолжал Робинтон. – Огненная гора, расплавленный камень, потоки лавы. Бегущие люди.. – Он замолчал, выжидающе глядя на остальных.

— Людей охватила паника! – воскликнула Шарра. – У них не было времени, чтобы взять что-то с собой. И даже если было, то очень мало!

— Они могли вернуться, когда миновала худшая стадия извержения, – заметила Менолли. – Помните, тогда в западном Тиллеке..

— Именно это я и имел в виду, – одобрительно кивнул арфист.

— Но, мастер, – в замешательстве продолжала Менолли, – тот вулкан в течение многих недель извергал пепел, который в конце концов ровным слоем покрыл долину, – она провела в воздухе рукой, – и разглядеть что-либо из того, что было там раньше, стало просто невозможно.

— На том плато преобладает юго-восточный ветер, причем сильный, – сказал Пьемур и взмахнул рукой, будто сметая невидимую пыль. – Разве вы не заметили, насколько он силен?

— Именно потому там осталось что-то, что мы смогли увидеть с воздуха, – кивнул мастер-арфист. – Знаю, шансы невелики, Джексом, но у меня такое ощущение, что извержение застигло Предков полностью врасплох. Вот только никак не пойму почему. Люди, способные неподвижно удерживать в небе Рассветных Сестер на протяжении многих Оборотов, наверняка были достаточно умны, чтобы опознать действующий вулкан. Предполагаю, что извержение случилось спонтанно, став полной неожиданностью и застигнув людей за их повседневными делами. Если тебе удастся с помощью Рут’а сделать все эти смутные образы более четкими, возможно, мы сумеем понять, какие из курганов самые важные, по количеству покидавших их людей. Я сам не могу добраться до плато, но ничто не мешает мне строить предположения, что бы я стал делать, окажись я там вместе с вами.

— Мы станем твоими руками и ногами, – пообещал Джексом.

— А они станут твоими глазами, – добавила Менолли, показывая на файров, обсевших потолочные балки.

— Я так и думал, что вы меня поддержите, – лучезарно улыбнулся арфист.

— Когда предлагаешь начать? – спросил Джексом.

— Завтра не будет слишком рано? – жалобно поинтересовался Робинтон.

— Меня вполне устроит. Пьемур, Менолли, Шарра, мне нужны вы и ваши файры!

— Я тоже могла бы с вами, – сказала Миррим.

Поймав мрачный взгляд Шарры, Джексом понял, что присутствие Миррим для нее столь же нежелательно, как и для него самого.

— Вряд ли это разумно, Миррим. Твоя Пат’а распугает всех южных файров!

— Не смешно, Джексом, – бросила в ответ Миррим.

— Он прав, Миррим. Взгляни сейчас на бухту. Ни одного непомеченного файра, – сказала Менолли. – Они все мгновенно исчезают, едва завидят любого дракона, кроме Рут’а.

— Смешно. У меня три лучше всего обученных файра на всем Перне..

— Вынужден согласиться с Джексомом, – сказал мастер-арфист, с искренним сочувствием улыбаясь юной всаднице из Бендена. – И хотя я вполне согласен с тем, что твои файры, вне всякого сомнения, лучше всего обученные на всем Перне, у нас нет времени, чтобы приучить южных файров к виду Пат’ы.

— Им вовсе не обязательно ее видеть.

— Миррим, все уже решено, – твердо заявил Робинтон, на этот раз без следа улыбки.

— Что ж, все ясно. Раз я здесь больше не нужна.. – Миррим вышла.

Джексом заметил, что арфист смотрит ей вслед, и ему стало неудобно за ее выходку. Он видел, что Менолли тоже не по себе.

— Ее Пат’а сегодня что, в охоте? – тихо спросил Робинтон у Менолли.

— Вряд ли, мастер Робинтон.

Сидевший на плече арфиста Заир пискнул, и на лице мастера отразилась досада.

— Брекка вернулась. Мне положено отдыхать.

Он почти выбежал из зала, уже у самой двери приложив палец к губам, и поспешно нырнул к себе в спальню. Пьемур с бесстрастным видом шагнул в сторону, заняв стремительно освободившееся место. В помещение стрелой влетели файры. Джексом заметил Берда и Гралл.

— Мастеру Робинтону в самом деле надо отдохнуть, – сказала Менолли, нервно перебирая разложенные на столе наброски.

— Не так уж он и переутомился, – заметил Пьемур. – Для него это словно хлеб насущный. Он с ума сходил от скуки, пока тебя тут не было, да еще Брекка все время с ним постоянно нянчилась. Все-таки это не раскопки на плато..

— Я же тебе говорил, Брекка, – донесся с террасы голос Ф’нора, – что ты совершенно зря беспокоишься.

— Менолли, мастер Робинтон давно отдыхает? – спросила Брекка, направляясь прямо к столу.

— Полбурдюка вина, – улыбнулся Пьемур, показывая на перекинутый через спинку кресла мех, – и он без возражений отправился спать.

Брекка бросила на молодого арфиста долгий испытующий взгляд.

— Так я тебе и поверила, арфист Пьемур. – Она посмотрела на Джексома. – Ты ведь тоже был здесь весь день?

— Я? В общем, нет. Мы с Рут’ом спали, пока Миррим нас не разбудила.

— Где Миррим? – спросил Ф’нор, озираясь вокруг.

— Куда-то вышла, – столь бесстрастным тоном ответила Менолли, что Брекка с тревогой взглянула на нее.

— Что, Миррим опять.. – Брекка неодобрительно сжала губы. – Клятая девчонка! – Она посмотрела на Берда, и файр тотчас же стрелой вылетел за дверь.

Ф’нор склонился над картами, с радостным удивлением качая головой.

— Вижу, поработали за двадцатерых? – улыбнулся он.

— Ну, что касается меня, я точно достаточно потрудился, – с хрустом потянувшись, сказал Пьемур. – Я хочу искупаться, смыть пот со лба и чернила с пальцев. Кто-нибудь со мной?

Джексом принял его предложение с не меньшим энтузиазмом, чем обе девушки, и все побежали на пляж, слыша за спиной шутливые жалобы Ф’нора, что его все бросили. Когда Шарра и Пьемур скрылись за поворотом, Джексом успел схватить Менолли за руку.

— Менолли, откуда мастер Робинтон все узнал?

Смех на губах Менолли замер, взгляд помрачнел.

— Я ему ничего не говорила, Джексом. Не было нужды. Не знаю, как он сумел выяснить. Но все факты указывают на тебя.

— Каким образом?

Она начала загибать пальцы.

— Для начала: яйцо мог вернуть только дракон. Никак иначе. Вероятнее всего, дракон, хорошо знакомый с площадкой Рождений Бендена. И всадник этого дракона должен был искренне хотеть вернуть яйцо, к тому же суметь его найти! – последнее, похоже, важнее всего. – Теперь многие поймут, что это сделал ты.

— Почему именно теперь?