Всадники Перна

Небо внезапно заполонили драконы. Они, ревя и трубя, встревоженно кружили над Чашей Вейра, едва избегая столкновения друг с другом. Робинтон бежал так быстро, как только позволяли его длинные ноги, не обращая внимания на жестокую боль в боку, которую он попытался облегчить, с силой надавив в это место кулаком. Боль в груди, казалось, усиливалась, не давая дышать.

Над головой Робинтона запищал Заир, передавая образ падающего дракона и сражающихся людей. К несчастью, маленький бронзовый не мог сообщить то, в чем арфист больше всего нуждался: кто из драконов, что за люди? Наверняка среди них был и Ф’лар, иначе бы Мнемент’ так себя не вел.

Громадный бронзовый приземлился на карнизе королевского вейра, не пропуская туда людей Бальдора. Бедняги прижались к стене, уворачиваясь от лихорадочно бьющих широких крыльев.

— Мнемент’! Послушай меня! Дай нам пройти! Мы хотим помочь Ф’лару! Послушай меня! – Робинтон взбежал по ступеням, мимо Бальдора и его людей, и ухватил дракона за кончик крыла. Мнемент’ наклонил голову, зашипел на арфиста и выдернул крыло, едва не свалив Робинтона с ног. Большие глаза яростно сверкали желтым. – Послушай меня! – взревел арфист. – Дай нам пройти!

Заир, пронзительно крича, набросился на бронзового дракона.

«Я слушаю. Салт’а больше нет. Помоги Ф’лару».

Мнемент’ сложил крылья и выпрямился. Робинтон, благодарно взглянув на него, помахал Бальдору и его людям, давая знак, что они могут пройти.

Сам арфист помедлил, переводя дыхание. Когда он двинулся ко входу, Заир стремительно понесся вперед, на этот раз с ободряющим криком. У Робинтона мелькнула мысль, что, скорее всего, маленький файр решил, что именно он заставил отступить громадного бронзового. Оставалось лишь благодарить бронзового дракона за то, что тот вообще прислушался к арфисту.

Войдя в вейр, Робинтон услышал шум драки в спальне госпожи Вейра. Закрывавшая вход занавеска внезапно слетела, и из спальни, шатаясь, показались два сплетающихся в борьбе тела. Ф’лар и Т’кул! Бальдор и двое его помощников пытались их разнять. Остальные бронзовые всадники и госпожа Вейра, для которых сейчас не существовало ничего, кроме брачного полета, не обращали на происходящее ни малейшего внимания. Кто-то лежал без сознания на полу. «Вероятно, Б’зон», – подумал арфист, за долю секунды охватив взглядом представшую перед ним картину.

Внезапно Робинтон с ужасом понял, что Ф’лар безоружен. Его левая рука сжимала правое запястье Т’кула, пытаясь отвести клинок – не обычный поясной нож с коротким лезвием, а длинный охотничий – от своей ключицы. Его пальцы вонзались в запястье Т’кула, пытаясь заставить ладонь раскрыться. Правая рука Ф’лара удерживала левую руку Т’кула, не давая ей подняться. Т’кул яростно извивался, и по маниакальному блеску в его покрасневших глазах Робинтон понял, что тот не в себе. «Чего он, вероятно, и добивался», – подумал арфист.

Кто-то из людей Бальдора попытался сунуть Ф’лару нож, но он не мог выпустить левую руку Т’кула.

— Я убью тебя, Ф’лар, – шипел Т’кул сквозь зубы, опуская правую руку с нацеленным на шею бронзового всадника клинком все ниже. – Я убью тебя. Так же, как ты убил моего Салт’а. Как ты убил всех нас! Я убью тебя!

Слова его звучали будто ритмичное заклинание, в такт которому он черпал силы из глубин своего безумия. Ф’лар берег дыхание. Ему с трудом удавалось удерживать нож на безопасном расстоянии. На шее вздулись жилы, на лице застыла напряженная гримаса, ноги дрожали.

— Я убью тебя. Убью, довершив то, чего не сделал Т’рон! Я убью тебя, Ф’лар! – раз за разом хрипло выдыхал Т’кул, по мере того как нож приближался к цели.

Неожиданно Ф’лар выбросил вперед левую ногу и, зацепив ею ногу Т’кула, подсек обезумевшего Древнего. Вскрикнув, Т’кул повалился на Ф’лара, который отпустил его левую руку, но продолжал крепко сжимать правое запястье. Т’кул яростно пнул Ф’лара в живот, и тот, хотя и не выпустил руку с ножом, согнулся пополам, ловя ртом воздух. Вторым пинком Т’кул сбил Ф’лара с ног. Ф’лар рухнул на землю, в то время как Т’кул, высвободив руку с ножом, попытался упасть на него сверху. Ф’лар, однако, с удивительной ловкостью перекатился на бок и вновь вскочил на ноги, прежде чем Т’кул успел подняться и перейти в атаку. Этих нескольких мгновений хватило Бальдору, чтобы вложить в руку Ф’лара нож.

Противники сошлись лицом к лицу. По мрачной решимости на лице Ф’лара Робинтон понял, что на этот раз, поскольку дракон южанина был уже мертв, предводитель Бендена прикончит своего соперника – если сумеет.

Робинтон не сомневался в опыте Ф’лара как бойца, но Т’кул не был обычным противником. Ему придавало сил скорбное безумие, охватившее его после смерти Салт’а. Хотя он и был на два десятка Оборотов старше, он мало в чем уступал Ф’лару, к тому же в руке его был более длинный и смертоносный клинок. Ф’лару пришлось бы достаточно долго увертываться от его ударов, чтобы измотать Т’кула, пока не иссякнет вся его безумная энергия.

Из спальни госпожи Вейра донесся ликующий возглас, а затем ее пронзительный крик. Этого хватило, чтобы отвлечь внимание Т’кула, к чему и готовился Ф’лар. Он метнулся к Т’кулу, опустив руку с ножом, и, прежде чем тот успел закрыться, ударил снизу под ребра, пронзив сердце. Выпучив глаза, Т’кул замертво повалился к его ногам.

Ф’лар упал на одно колено, тяжело дыша, и устало потер лоб левой рукой, всем своим видом подчеркивая, что исход поединка угнетает его куда больше, чем усталость.

— Ты не мог поступить иначе, Ф’лар, – мягко проговорил Робинтон, жалея, что ему не хватает сил подойти и встать рядом.

Из спальни госпожи Вейра выходили отвергнутые ухажеры, все еще с трудом соображающие после брачного полета. Их была целая толпа, и Робинтон не сумел понять, кто остался с госпожой Вейра, став новым предводителем Исты.

На арфиста внезапно навалилась необъяснимая слабость. У него перехватило дыхание. Не хватало сил даже успокоить тревожно щебечущего Заира. Боль в боку вновь переместилась в грудь, подобно тяжелому камню.

— Бальдор!

— Мастер Робинтон? – К нему подбежал арфист Исты с ужасом и тревогой на лице, помог Робинтону дойти до ближайшей скамьи. – Ты совсем побледнел. И губы посинели. Что с тобой?

— Я плохо себя чувствую. Моя грудь.. Вина! Мне нужно вина!