Всадники Перна

Мастер-арфист искренне надеялся, что никто из двух старых драконов не погибнет, пытаясь настичь юную королеву. Вполне в духе Древних – приправить радостное событие такой мрачной нотой! Вряд ли жизнь в Южном Вейре настолько невыносима, что Т’кул хладнокровно послал своего дракона на смерть, вместо того чтобы продолжать жить по-прежнему. Робинтон хорошо знал Южный Вейр, расположенный в маленькой долине. Там было существенно лучше по сравнению с унылым бесплодным Вейром Плоскогорье, который Т’кул возглавлял раньше. В центре двора, выложенного каменными плитами, чтобы никакая Нить не смогла зарыться в траву, выстроили огромное, хорошо продуманное здание. Еды хватало, как и дичи для прокорма драконов, погода была идеальной, и защищать всадникам приходилось лишь маленький холд на побережье.

Потом Робинтон вспомнил, с какой ненавистью Т’кул смотрел на Ф’лара. Именно злоба и чувство мести двигали бывшим предводителем Вейра Плоскогорье. Из-за того, что его отправили в ссылку, не дав выбора.

Возможно, их королевы и впрямь слишком постарели для брачных полетов, подумал Робинтон, но это произошло не столь уж давно, так что вряд ли их бронзовые сходили с ума от неудовлетворенных желаний. К тому же они тоже старели, и кровь уже не играла в их жилах, как раньше.

Более того, Т’кула никто не принуждал отправляться на юг вместе с Мардрой, Т’роном и прочими своевольными упрямцами из Древних времен. Он мог признать главенствующую роль Бендена и тот факт, что мастерские и холды заслужили право на самостоятельность за прошедшие с последнего Прохождения четыреста Оборотов. Он мог остаться и вести себя и дела своего Вейра соответственным настоящему образом.

Робинтон был уверен, что, если бы кто-то из южан честно обратился за помощью к другим Вейрам, он бы ее получил. Арфист нисколько не сомневался в искренности Д’рама. Он и сам бы настаивал, чтобы Древним пошли навстречу, во имя Скорлупы!

Если представить худший итог сегодняшних событий, что станет с Т’кулом, если Салт’ все-таки не выдержит? Робинтон глубоко вздохнул, не желая думать о подобной возможности, и тем не менее.. Он бросил взгляд в сторону покоев госпожи Вейра. У Т’кула был за поясом нож. Их носили все. Арфист почувствовал, что его сердце забилось сильнее. Он понимал, это не вполне тактично, но не стоит ли предложить Д’раму, чтобы в королевском вейре на всякий случай находился кто-то, не участвовавший в брачном полете? Когда у всадника умирал дракон, он мог обезуметь, не отдавая отчета в своих действиях. Перед мысленным взором арфиста вновь живо предстал полный ненависти взгляд Т’кула. У Робинтона имелось немало привилегий, но возможность войти в покои госпожи Вейра во время брачного полета ее королевы к их числу не относилась. И все же..

Робинтон моргнул, только сейчас заметив, что Ф’лара за столом больше нет. Арфист огляделся, но высокой фигуры предводителя Бенден-Вейра нигде не было видно. Он встал, стараясь не привлекать внимания, и направился к выходу, сумев любезно кивнуть Д’раму и Варбрету. Ему преградил путь Бальдор, арфист Исты.

— Ф’лар взял с собой двух наших самых сильных всадников, мастер Робинтон. – Он показал взглядом в сторону покоев госпожи Вейра. – Он опасается неприятностей.

Робинтон облегченно вздохнул, но тут же удивленно спросил:

— Как он сумел? Я не видел, чтобы кто-то поднимался по лестнице.

— В этом Вейре полно странных туннелей и ходов, – усмехнулся Бальдор. – Зачем создавать лишние проблемы? – Он показал на собравшихся в пещере гостей.

— Незачем. Совершенно незачем.

— Скоро мы все узнаем. – Бальдор беспокойно вздохнул. – Нам расскажут наши файры.

— Верно.

Сидевший на его плече Заир уже пересвистывался с коричневым Бальдора.

Слегка расслабившись, Робинтон направился обратно к столу. Он снова налил себе и Д’раму. Пусть и не бенденское вино, но вполне приличное, разве что чуть слаще, чем он предпочитал. Почему так получается, что радостные поводы будто проносятся стрелой, а такие дни, как сегодня, тянутся до бесконечности?

Послышался полный страха и тревоги рев сторожевого дракона, но все же это не был скорбный вопль, оплакивающий чужую смерть. Робинтон почувствовал, как слегка отпустило сковывавшее его напряжение, но облегчение оказалось преждевременным: по жилой пещере пронесся взволнованный шепот, и несколько человек выбежали наружу наблюдать за синим сторожевым драконом с широко развернутыми крыльями. Заир тихо заворковал, но Робинтон не смог разобрать ничего определенного. Маленький бронзовый лишь повторял путаные мысли дракона.

— Похоже, кто-то из бронзовых вышел из игры, – сказал Д’рам, нервно сглотнув. Под загаром на его лице проступила бледность. Он в упор смотрел на Робинтона.

— Могу поспорить, что это один из стариков, – удовлетворенно заметил лорд Варбрет.

— Вероятно, ты прав, – небрежно кивнул Робинтон, – но полет был объявлен открытым для всех, так что запретить им никто не мог.

— Не слишком ли они долго? – спросил Варбрет, хмуро глядя на голубое небо в просвете пещеры.

— Не думаю, – как можно непринужденнее ответил Робинтон. – Хотя иногда возникает подобное впечатление. Полагаю, все из-за того, что исход этого полета будет иметь для Вейра крайне важные последствия. По крайней мере, Кайлит’а вынуждает бронзовых показать все, на что они способны!

— Как считаешь, будет в этот раз королевское яйцо? – с надеждой спросил Варбрет.

— Я бы не стал совершать ошибку, считая яйца раньше времени, – сказал арфист, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица.

— Да-да, конечно. Я хотел сказать, для Барнат’а это будет большим успехом, верно? Если его королева после сегодняшнего полета отложит золотое яйцо?

— Воистину так. В смысле если.. Барнат’у удастся ее настичь.

— Конечно настигнет. Где твое чувство справедливости, мастер-арфист?

— Там же, где и всегда. Но я сомневаюсь, что Кайлит’а сейчас способна рассуждать о справедливости.

Едва он успел это сказать, Заир испуганно запищал, глаза его вспыхнули тревожным желтым светом. Мнемент’, взволнованно трубя, взмыл в воздух.

Вскочив, Робинтон заметался, оглядываясь в поисках Бальдора. Арфист Исты тоже среагировал на сигнал об опасности и вместе с четырьмя рослыми всадниками мчался в сторону королевского вейра.

— Что случилось? – спросил Варбрет.

— Оставайся здесь! – крикнул Робинтон.