Всадники Перна

От ее мягких рассудительных слов юношу начало клонить в сон, и, хотя ему совсем этого не хотелось, глаза закрылись. Пальцы девушки прошлись по его лбу, опустились к шее, снимая напряжение, и все это время она уговаривала его отдохнуть, поспать. И он заснул.

На рассвете Джексома разбудил холодный влажный ветер с моря. Он раздраженно попытался прикрыть голые ноги и спину, поскольку спал на животе, запутавшись в легком одеяле. С некоторым трудом устроившись поудобнее, он попытался снова заснуть, но не смог, хотя долго лежал с закрытыми глазами. Снова их открыв, он опасливо взглянул на поднятые занавески и изумленно вскрикнул, только теперь осознав, что на его глазах больше нет повязки. Его зрение вернулось в норму.

— Джексом?

Развернувшись кругом, он увидел спрыгнувшую с гамака высокую фигуру. Шарра. Лицо ее закрывали падавшие на плечи длинные темные волосы.

— Шарра!

— Как твои глаза, Джексом? – с тревогой спросила она, быстро подходя к его кровати.

— С моими глазами все в полном порядке, Шарра, – ответил он, схватив ее за руку и стремясь разглядеть в тусклом свете ее лицо. – Ну уж нет, – негромко рассмеялся он, когда она попыталась вырваться. – Я так долго ждал, чтобы тебя увидеть!

Свободной рукой он отбросил скрывавшие ее лицо волосы.

— И? – вызывающе проговорила она, невольно расправляя плечи и откидывая назад голову.

Шарра, как он и ожидал, вовсе не была красива. Черты ее выглядели не вполне правильными, особенно казавшийся чересчур длинным нос и слишком решительный, несмотря на изящные очертания, подбородок. Куда симпатичнее показались ему губы, уголок которых слегка подрагивал в попытке скрыть улыбку, светившуюся в глубоко посаженных глазах. Она медленно приподняла левую бровь, явно забавляясь столь внимательным осмотром.

— И? – повторила она.

— Знаю, возможно, ты со мной не согласишься, но, как по мне, ты красавица!

Она вновь попыталась высвободить руку и встать, но Джексом ей не дал.

— И наверняка тебе известно, что у тебя обворожительный голос.

— Я над этим старательно работала, – ответила она.

— И преуспела. – Он сильнее сжал руку девушки, привлекая ее ближе к себе. Ему вдруг стало крайне важно узнать, сколько ей лет.

Тихо рассмеявшись, она попыталась выдернуть ладонь из его пальцев.

— Отпусти меня, Джексом, будь хорошим мальчиком!

— Я не хороший и не мальчик, – негромко проговорил он.

Добродушная усмешка исчезла с ее лица. Пристально посмотрев ему в глаза, она едва заметно улыбнулась:

— Да, ты не хороший и не мальчик. Ты мужчина, который был серьезно болен, и моя работа, – она слегка подчеркнула последнее слово, и Джексом выпустил ее руку, – состоит в том, чтобы ты снова был здоров.

— Чем скорее, тем лучше. – Джексом снова лег и улыбнулся ей, подумав, что, вероятно, она почти того же роста, что и он сам. Ему нравилось, что они могли без труда смотреть друг другу в глаза.

Бросив на него долгий и слегка озадаченный взгляд, она загадочно пожала плечами и, собрав волосы и аккуратно завязав их вокруг головы, вышла.

Хотя никто из них больше не упоминал об этой доверительной беседе на рассвете, Джексом обнаружил, что ему легче мириться с ограничениями, наложенными на него ради выздоровления. Он без возражений ел все, что ему давали, принимал лекарства и послушно отдыхал.

Его беспокоило лишь одно, и в конце концов он спросил у Брекки:

— Когда я лежал в лихорадке, Брекка, я не.. в смысле..

Улыбнувшись, Брекка ободряюще погладила его по руке.

— Мы не обращаем внимания на бред. Обычно он настолько бессвязен, что в любом случае неотличим от полной чуши.

И все же нечто в тоне ее голоса встревожило Джексома. «Настолько бессвязен, что неотличим от полной чуши»? Значит, он все-таки что-то наболтал. Насчет Брекки он не особо беспокоился, даже если и наговорил что-то про это несчастное королевское яйцо, – но что, если его слышала Шарра? Она была из Южного холда. Хватит ей ума не принимать всерьез его бред об этом дважды проклятом яйце? Джексом не находил себе места. Что за клятое невезение: свалиться больным, зная, что у тебя есть тайна, которую нужно хранить! Тревога мучила его, пока он не заснул. Те же мысли досаждали ему и на следующее утро, как бы он ни пытался с беззаботным видом слушать Рут’а, рассказывавшего о купании вместе с файрами.

«Он летит, – внезапно удивленно сообщил Рут’. – С Д’рамом».

— Кто летит с Д’рамом? – спросил Джексом.

— Шарра, – крикнула из соседнего помещения Брекка, – прибыли наши гости! Не могла бы ты проводить их сюда с пляжа? – Она быстро подошла к Джексому, поправила одеяло и пристально вгляделась в юношу. – Как твое лицо, чистое? А руки?

— Кто там прилетел, что вы так суетитесь? Рут’?

«Меня он тоже рад видеть». – Удивление в голосе Рут’а сменилось радостью.

Джексома насторожило замечание дракона, но появление вошедшего быстрым шагом Лайтола застигло его врасплох. Лицо опекуна под летным шлемом было бледным и напряженным, он даже не расстегнул куртку, идя с пляжа, так что на его лбу и верхней губе выступили капли пота. Он остановился в дверях, глядя на своего подопечного.

Внезапно он повернулся к стене и, хрипло откашлявшись, снял шлем с перчатками и начал стягивать куртку, удивленно хмыкнув, когда рядом появилась Брекка, чтобы ему помочь. Проходя мимо кровати Джексома, она бросила на него пристальный взгляд, явно пытаясь на что-то намекнуть, но он так и не смог понять, на что именно.

«Она говорит, что он плачет, – сообщил Рут’. – И чтобы ты ничему не удивлялся и не смущал его. – Рут’ помедлил. – Она также считает, что Лайтол тоже вылечился. Но ведь Лайтол ничем не болел?»

Джексом не успел сообразить, о чем речь, его опекун уже взял себя в руки и повернулся к нему.

— Жарко тут после Руата, – попытался юноша нарушить молчание.

— Тебе не помешает немного солнца, мой мальчик, – одновременно с ним сказал Лайтол.

— Мне пока не разрешают вставать.

— Гора выглядит в точности так, как на твоем наброске.

Они вновь заговорили одновременно. Не выдержав, Джексом рассмеялся и жестом предложил Лайтолу сесть рядом. Все еще смеясь, юноша схватил Лайтола за руку и крепко сжал, пытаясь извиниться за все хлопоты, которые он причинил. Внезапно Лайтол заключил его в объятия, с силой хлопая по спине. От неожиданного проявления чувств на глаза юноши навернулись слезы. Лайтол всегда добросовестно заботился о своем подопечном, но чем старше становился Джексом, тем чаще он задавался вопросом, в самом ли деле Лайтол так его любит.